Смахнув с глаз кровь, с трудом сдерживая стон, я перевернулся, приняв нормальное положение, и начал карабкаться следом за Машей, стараясь не порезаться об осколки стекол, разбросанные повсюду. Болело все тело, но что радовало — конечности слушались, а значит, позвоночник цел.

— Что это было? — спросил я у своей спутницы через некоторое время, когда мы уже лежали на грязном снегу, в паре десятков метров от разбитой машины.

— Ты выкинул всех из машины, а потом устроил крушение… — проворчала Маша. — Знаешь, Филин, а ведь тебя даже убивать не нужно, ты и сам прекрасно справишься!

— Меня зовут Сергей, и я в два раза тебя старше. Так что будь добра обходиться без собачьих кличек.

— А по виду, так и в три, а сейчас и вовсе на пенсионера похож. На сильно побитого бомжа-пенсионера.

— Очень смешно, — поморщился я, оглядывая распластавшуюся на снегу окровавленную девочку в рваной одежде. — Ты себя-то видела?

— Что, тоже постарела? — как-то слишком спокойно переспросила мелкая, даже не повернув голову.

— Да нет, я про общую ободранность…

— Да и хрен с ним! Ты зачем ногами по рычагам стучать начал? Я бы успела за руль пересесть.

— А я откуда знал, что ты в машине? Если честно, то, скорее, на автомате все сделал, в себя только сейчас прихожу, да и то… Ты мне что-то с шеей сделала, там хрустнуло, а сейчас все огнем горит…

— Так ты шприц раздавил, я его вынуть не успела.

— Какой шприц? — Я протянул руку и выдернул из загривка гнутую иглу с остатками одноразового шприца. — Уже хорошо, я боялся, что шею свернул… Чем это ты меня?

— Адреналин. До сердца не дотянулась, но и в шею тоже ничего так получилось.

— А сердце здесь при чем? — не понял я.

— В кино всегда в сердце колют.

— Ладно… Что было на заправке и после? Как ты ушла, меня почти сразу скрутило.

— Это все тот старик! — проявила наконец эмоции девочка. — Он как-то способности отключил, я даже в инвиз уйти не смогла, пришлось за колонкой прятаться, пока они не уехали.

— Священник?

В голове словно пазл сложился. Я вспомнил, где слышал голос незнакомца, державшего нож у моего горла. А потом до меня дошел смысл его слов. Получается, что он как-то нейтрализует способности, а я из-за пули в голове жив только благодаря им. И стоит пропасть регенерации, как я начинаю умирать. Плохо. Нужно было его добить, когда была такая возможность. Но кто же знал? И как он связан с предателем Нюргуном?

— Да нет, обычный седой старик, с бородой… — неуверенно ответила Маша. — Хотя, если его одеть в рясу…

— Ладно, это неважно, — отмахнулся я, вспомнив, как этот Алексий чувствовал, когда я говорю неправду. — Скажи, а были случаи, когда человек получал несколько способностей?