— А на вахте ключей не хватились?
— Может, и хватились, только вряд ли они кому признаются, что проворонили. Да и не подумает на меня никто, там такие милые бабушки работают, я даже не уверена, что они на расстоянии меня разглядеть сумели, судя по толщине стекол на очках…
— Зря так думаешь, — засомневался я. — Обычно с возрастом приходит дальнозоркость, это когда вдали все хорошо видишь, а у себя под носом плохо. Я к чему это — пустишь на пару дней к себе?
— Это еще зачем? — не поняла Маша. — А чем тебя дом не устраивает?
— Моя жена — Ведьма, — собравшись с духом, признался я.
— Обычно так про тещу говорят… — засмеялась мелкая. — И что, она из отпуска скоро вернется?
— Ты не поняла, моя жена Маргарита Давыдова, Ведьма. И ее ищут.
— Ну ты и…
— Ага. Сегодня до меня дошло, как я подставился. Из дома надо съезжать, причем сегодня. Сейчас.
— То есть ты предлагаешь мне поселиться в одной квартире с убийцей, которого все ищут? А теперь будут искать даже те, кому раньше было пофигу?
— Ага. А почему будут искать сильнее?
— Может быть потому, что Филину прострелили башку? И он после этого выжил?
— Не выжил. Нет его. Меня зовут Сергей Давыдов. Я очнулся два дня назад, а что там творил тот человек, я не знаю и знать не хочу. Хотя узнать, наверное, придется…
— Хорошо.
— Что? — Не поверив своим ушам, я остановился на месте, от чего девочка наехала мне на пятки и упала.
— Я согласна, говорю! — рявкнула Маша, отряхиваясь от снега. — Будет весело. Только ты мне все расскажешь, это будет платой за проживание.
— Договорились.
За разговором путь до дому пролетел незаметно, и вскоре мы уже катились по моей улочке, торопясь вернуться в тепло. Ноги в лыжных ботинках промокли и основательно задубели, да и есть хотелось уже довольно сильно.
А у ворот дома нас ждал знакомый мне старенький уазик с северными двойными стеклами.
— Как ты меня нашел? — задал я вопрос, пожимая протянутую руку Нюргуна.
— Тоже мне проблема, — хмыкнул он, кивая на сидевшую у трассы бабулю. — Вон в местной справочной купил картошки да поинтересовался, где живет мой дальний родственник. Морда у тебя приметная теперь, так что мне все сразу рассказали. И что вернулся недавно, и что жене с какой-то пигалицей изменяешь, и как же детки теперь… Просили повлиять.
— Писец… — вздохнул я. — Сколько раз посрать сходил, не сказали?
— В дом-то пустишь?
Нюргун проигнорировал мой вопрос, зато, не сомневаясь в ответе на свой, достал из машины потертый брезентовый рюкзак и такой же старый оружейный чехол.
— Пошли, — вздохнул я, и первым вошел во двор, указывая дорогу. — Чай, кофе? — уточнил у гостя, когда мы уже разделись и прошли на кухню. — Есть будешь?