Вечер. Локация — международный аэропорт «Шереметьево».
Наташу мне пришлось взять с собой, она сказала, что очень соскучилась и меня одного не отпустит. Мне было, в принципе, все равно, поэтому я, немного поломавшись, согласился. Не зная московского трафика, в сторону аэропорта мы выехали заранее, а там, чтобы скоротать время, я решил поучить Наташу управлять машиной, и это была моя ошибка. В общем, когда пришло время, я заходил в здание аэропорта злой, как цепной пес, а спину мне жег взгляд, рассерженной донельзя, Наташи.
Глава вторая.
Сентябрь 1993 года.
Граница на замке.
Я не мог пропустить этот момент, правда пришлось побегать по, забитому многоголосой толпой, залу вылета аэропорта «Шереметьево −2». Огромный зал международного терминала был заполнен отъезжающими гражданами, тележками с грудами чемоданов, коробок, баулов.
Шорохов Василий Ильич, бывший директор НИИ «ГИПРОШахт», задолжавшего Заводу и еще куче кредиторов, и нынешний генеральный директор инжинирингового центра, чистого от долгов, как слеза младенца, стоял, во главе своего семейства, состоящего из молодой, красивой жены, очаровательной дочки — дошкольницы, у стойки регистрации «Аэрофлот — российские международные авиалинии», среди других российских путешественников, готовых перелететь из слякотной России в солнечный Майями. Тележка, над которой возвышались пять модных пластиковых чемодана, обмотанных в несколько слоев пищевой пленкой. Девочку за руку держала еще одна женщина, на вид, около сорока лет, одетая, не в пример, скромнее, чем директор и его жена, вероятно нянька или какая-то родственница, взятая на карибский курорт в качестве помощницы. Как и большинство людей, стоящих в очереди, семейство Шорохова выглядели радостными и беззаботными.
Я наблюдал за фигурантом и его близкими с расстояния в десяток метров, растворившись в соседней очереди. Наверное, милиционер в форме, с папкой под мышкой, стоящий на регистрацию рейса в Барселону выглядел несколько странно, но меня никто ни о чем не спрашивал, в это время, в нашей стране, случалось и не такое.
Вот господин Шорохов небрежно положил на стойку перед девушкой — сотрудницей «Аэрофлота», стопку паспортов и цветастых билетов, ставит на ленту транспортера тяжёлый, солидный чемодан, барышня что-то набивает на клавиатуре, «зависает» на какое-то время, набирает запрос еще раз, зовет свою коллегу, очевидно, старшую смены, после чего коллега создает запрос лично.
Эта процедура длится несколько минут, лицо Шорохова перестает выглядеть, как лицо ребенка на новогоднем утреннике, он пытается, вытянув шею, как гусь, заглянуть на монитор, но тот слишком велик и длины шеи «гуся» не хватает.