— Без моего приказа, чтобы никаких действий не предпринималось, — предупредил он. — Понял меня?

Бастер склонился в поклоне. Хозяин кабинета внимательно оглядел скособоченную фигуру подчиненного, остался доволен проявленной степенью покорности и прошел к столу.

— Пытаться выиграть силой может предлагать только идиот. Нас раздавят и не заметят, — продолжил он мысль, усевшись в кресло.

Возникла небольшая пауза. Помощник не смел прерывать размышления господина после полученной только что небольшой выволочки.

— Проклятый Джонатан… — наконец сквозь зубы процедил сэр Артур. — Из-за его беспечности мы все оказались в этой заднице. Тупой идиот, сын портовой шлюхи и обезьяны…

Бастер с удивлением покосился на шефа. Раньше тот не позволял себе произносить вслух столь откровенные ругательства. Должно быть и впрямь находился на последней стадии бешенства, когда уже знаменитое воспитание чопорных англичан исчезало под действием сильных эмоций.

— А ведь так все прекрасно шло… — место злости уступила задумчивость об утраченных возможностях.

Начальник охраны не прерывал руководство, пока последнее меланхолично предавалось вслух размышлениям. Хотя времени оставалось все меньше и меньше. Но он достаточно хорошо знал своего господина, чтобы понимать, что тот сейчас не просто сидел и болтал, бесцельно прожигая драгоценное время, другая половина его разума напряженно работала, ища выход из сложившейся ситуации. Потому и не стал ничего говорить, терпеливо дожидаясь окончания монолога.

— Нашествие дикарей перечеркнуло все. Могущество клана пошатнулось. Многие активы оказались потеряны вместе с блистательным Лондоном, городом всех городов. Жалкие остатки в офшорных компаниях не могли компенсировать весь вред, что род понес по вине сошедших с ума негритянских вождей, отчего-то возомнивших себя равными белому человеку, — голос мага звучал монотонно и ровно, создавая иногда впечатление записи на пластинке. — Авалон, вот и все что у нас осталось, вынужденных покинуть разоренные земли нашей прекрасной родины.

При последних словах Бастер автоматически припомнил промозглую сырость поздней осени, когда впервые цитадель Кэмпбеллов вознеслась в небеса и дальнейшее путешествие к экватору с его жарким тропическим солнцем. Он был там и мог однозначно заявить, что мало кто из тех, кто находился на летающем острове, хотел тогда возвращаться назад.

— Все заморские владения, должные по праву наследства принадлежать нашему клану, отобрали другие. Мы не стали бороться ни за Антигуа, ни за другие домены, понимая, что в прямом бою можем не выстоять. Слишком мало ушло в путь, слишком слаб оказался род во время Великого Откровения, — все продолжал говорить размерным тоном сэр Артур, скользя задумчивым взором по лакированной поверхности дубовой столешницы.