— Внутри, наверное, жуткая духотища, — Ксения наморщила носик. — Хорошо, я не поехала вместе с грузом. Представляю в каком виде сейчас бы оттуда выбиралась.

— Так эти консервные банки и не предназначены для перевозки пассажиров, — я пожал плечами, суть претензии для меня осталась непонятной.

Стоящий чуть позади начальник дежурной бригады аккуратно кашлянул, привлекая внимание высокородных.

— Выгрузку где делать? Прямо здесь?

Я оглядел перрон складского тупика, покосился на редкие барашки кучерявых облаков на голубом небосводе. На ум пришли спутники-шпионы, высококачественные объективы с многократным увеличением и фотографии высокого разрешения, сделанные с орбиты.

— Нет, загоняйте в пакгауз, — скомандовал я.

Рабочий замахал машинисту, руками указывая на развилку и дальше вправо, где ближние к нам рельсы упиралась в приземистое здание из красного кирпича.

— Давай в будку! — заорал бригадир, не забыв для могучего крика сделать богатырский вздох.

Спустя десять минут, определенного количества мата и небольшого количества пота, состав оказался загнан под крышу складского строения, где и остался, освобожденный от локомотива.

В руки рабочих перекочевал пухлый конверт с «благодарностью» за халтуру. Закрыв за собой скрипучие ворота, наверное помнящие еще времена Ленина, труженики железнодорожного депо ушли, оставив нас одних.

Через мутные стекла, испещренные грязными разводами, проникало достаточно света, чтобы не беспокоиться о неработающих лампах старого пакгауза. А небольшой слой пыли внутри мог испугать разве что особо привередливых личностей.

— Первые три, — Ксения указала на вагоны. — Основной груз.

Я глубокомысленно кивнул.

— Последние два, оборудование для полевого тестирования и диагностики. И конечно боекомплект.

Моя голова еще раз важно качнулась.

— И чего ждем? — княжна Демидова требовательно уставилась на меня. — Или ты думал я сама буду открывать тяжеленые створки? Вперед, не ленись.

Пробурчав под нос про бабскую привычку командовать и мысленно посетовав, что отпустил слишком рано рабочих, я подошел к раздвижной двери первого вагона.

Небольшое усилие, дергание ручки, обязательное упоминание какой-то матери и заржавевший засов поддался, открывая взору внутренности металлического контейнера.

Полутьма, два неясных предмета довольно большого размера скрывала плотная ткань брезента.

— Запаковать нормально не могли что ли? — проворчал я, сдергивая фиксирующие ремни, натянутые поверх неясного контура.

— Пойдет, не хрусталь везли, — откликнулась Ксюша, бодро берясь за края тента со другой стороны.