— В этой жизни никто ничего не дает просто так, — я жестко посмотрел на боевого мага. — Все приходиться брать самому.

Старая аксиома, знакомая каждому детдомовцу. За последнее время, нахождение в клане заставило меня слегка подзабыть истины, известные с детства. Теперь пришла пора их вновь вспоминать.

— Мне плевать на славу, мне плевать на известность, и я вовсе не стремлюсь войти в историю. На нее мне по большому счету тоже плевать. Я хотел захватить воздушную Цитадель не для всего этого дерьма, — мое лицо скривилось в выражении искреннего отвращения. — Авалон мне нужен, потому что ничего другого у меня теперь нет. Ты, понимаешь меня?

Я вернул вопрос Дмитрию и не сказать, что ему это понравилось. Зато в его глазах медленно зародилось понимание причин, которые подвигли опального княжича на безрассудный (да ладно, чего уж там — отмороженный) поступок.

Для меня самого собственная яростная речь послужила неким катализатором, встряской мозгов. Терзания, переживания, размышления о неудаче — все это хрень! Не ошибается тот, кто ничего не делает. Не вышло? Да и плевать. В следующий раз буду умнее, в следующий раз обязательно получиться. По-другому и быть не могло. Точка.

— Кажется я тебя понимаю, — медленно протянул Билецкий, глядя на меня, словно на незнакомого человека.

Я подхватил новый бокал и коротко отсалютовал собеседнику.

— За понимание, — хмуро буркнул я, делая глоток.

Командир одного из подразделений Детей Вьюги смотрел на меня с веселым изумлением. Его удивили мои слова. Не каждый день можно увидеть, как некто решается перестать быть фигурой на шахматной доске и жаждет превратиться в игрока. Такое заслуживало уважения.

— Так зачем ты на приеме? — мрачно спросил я, возвращаясь к теме начала беседы. — Только не говори про порядок. От этих богатеев можно ожидать неприятностей разве что в виде небольшого дебоша. И то не здесь, а в номерах отеля.

Последовал красноречивый взгляд, брошенный на окружающую публику. Степенные бизнесмены, важные магнаты — максимум на что способны эти деятели: напиться и вызвать девочек из эскорта.

Билецкий как-то по-хитрому ухмыльнулся и ничего не сказал. Тоже мне конспиратор хренов.

Я равнодушно пожал плечами. Тайны мадридского двора, блин. Хотя его тоже можно понять, по уставу ему запрещено посвящать в детали задания посторонних. А я сейчас как раз и есть — посторонний…

Вечер потек в прежнем русле, Дмитрий куда-то свалил, братья Бахрушины завязывали полезные знакомства, я скучал, едва не выворачивая челюсть от попыток скрыть прорывающиеся зевки.