— Тащи еще, — Казбек смачно рыгнул, вытирая сальным рукавом губы.

Щербатый метнулся за новой бутылкой самогона. Главарь перевел взгляд на диван, где вовсю трудился Боров, обрабатывая постанывающую девку. Голые ляжки распластанной соски тряслись в такт ритмично двигающейся заднице любвеобильного бандита. Это уже была вторая баба за утро, которой он задрал подол.

— Ты Боров в натуре озабоченный, — после минутного наблюдения за пыхтящем товарищем вынес вердикт Казбек. — Трахаешь все что шевелится.

Захват деревни осуществлялся по накатанной схеме. Под угрозой оружия согнали всех жителей в одну кучу, отделили молодых баб и обосновались в самой большой хате, использовав молодух в качестве заложников.

Это случилось два дня назад. Уже утром из соседних деревень — Средняя Кужма и Большая Кужма подтянулись мужики на выручку соседям. Вооруженные топорами, ножами и охотничьими ружьями деревенские думали выбить бандитов из захваченного села, справедливо надеясь на собственное численное превосходство.

Но не тут-то было. Совершенно неожиданно для спасателей один из разбойников продемонстрировал магические способности, зажгя между ладоней небольшое рукотворное солнце.

Будучи еще в колонии Казбек прошел через спонтанную инициацию, став так называемым «диким» одаренным. Чем с успехом и пользовался в случае крайне необходимости.

Мужиков разогнали, нескольких убили. И продолжили веселье.

А девок заперли в сарай обширного подворья, откуда периодически таскали по одной в хату для развлечения. Больше всех на этой ниве отличился Боров, успевший оприходовать уже больше десятка грудастых колхозниц.

— Хороша баба, — наконец насытившись вдоволь бандит слез с женского тела, подтянул штаны и довольно заулыбался.

Поскуливая, со слезами на глазах, бабенка встала и придерживая разорванный ворот платья метнулась к выходу из избы. Напоследок Боров наградил ее смачным шлепком пониже спине. В сенях девку ждал один из бандитов, чтобы погнать к остальным заложницам.

Казбек хохотнул. Сам он не проявлял такого усердия, ограничившись одной соской за раз и то ближе к ночи.

— А ты чего замолчал? Уже не такой болтливый?

Щербатый походя пнул связанного пленника, лежащего кулем у печи, и уселся на широкую деревянную лавку.

Мужчина средних лет в практичном твидовом костюме проводил уголовника злым взглядом. Однако говорить ничего не стал, помня о нехорошей привычке преступников на каждую сказанную фразу отвечать градом сильных ударов.

— Что, привезет твой брат денежки или пожадничает? Как считаешь? — подал голос Казбек.