— Нам нужен Герц! — продолжил я. — У американцев здесь была рация, но сейчас она практически уничтожена. На БТР есть своя отдельная радиостанция. Скорее всего, дохлая. Герц мастер в этом деле, соберет что-нибудь. Здесь осталась антенна, если мы сможем подключиться, запитать рацию, то можно попробовать достучаться через горы и подать сигнал нашим, что у нас «Закат» и нам нужна срочная эвакуация… А затем рванем туда, оттуда нас сможет забрать вертушка!
Игнатьев задумался. Это было выполнимо.
— Ну, допустим! Если БТР на ходу, если Герц соберет рацию и мы сможем дать сигнал, кто его услышит? Частоты не подберём. А если дать импульсный сигнал… Нет, его просто не станут слушать. Азбука Морзе⁈
— Тогда весь Ближний Восток узнает, что мы тут. Тогда нужно действовать шифрами. Ничего не должно указывать, что здесь находится советская группа спецназа ГРУ.
— Ты прав. Нужен код. Ладно, это я беру на себя. Но… Отсюда до той дороги еще как-то добраться нужно. Пока что, духи еще далеко, но круг уже сейчас начинает сужаться. Часа у нас нет. Они все равно пойдут на штурм. Нам просто не дадут выйти оттуда — у них минометы, гранатометы, пулеметы… Гром, я не знаю! Разве что, ночью? Нет, столько мы не продержимся. Туман?
— Вряд ли! — ответил я. — Но я что-нибудь придумаю!
По лицу Кэпа было видно, что он представил все чуть ли не детально. Если нам повезет, все получиться. Должно, просто обязано!
— Но даже если БТР на ходу, как быть с остальными? Все не влезут, а сверху на броне — это самоубийство.
Вдруг, внизу послышались торопливые шаги. Это оказался Урду.
— Кэп, Гром… Вы не поверите, кого мы взяли!
Пару секунд мы в ожидании продолжения смотрели на Иванова и молчали. А тот намеренно держал паузу, ожидая от нас соответствующего вопроса.
— Ну не томи, звездочёт! Кого же? — наконец спросил Кэп.
— Этот дипломат никакой не пакистанец! — ответил Урду. — И совсем не дипломат. Он родственник лидера здешней оппозиции. Да-да, того самого Теймураза Костолома!
— О-па! — удивлённо присвистнул я. — Вот это поворот! Ну, это серьезно меняет дело!
Капитан Игнатьев не ответил, стоял в задумчивости и смотрел в пол. И я прекрасно понимал, о чем он думает. Теймураз уже наверняка обнаружил пропажу близкого ему человека и скорее всего, уже связал воедино два факта. Захват этого лагеря и пропажа родственника, вместе с машиной, на которой он выехал ночью из второго лагеря.
Нет, конечно, это вполне могли сделать и сбежавшие военнопленные. Им все равно терять нечего. Если через границу не прорвутся, так хоть проблем доставят. Постреляют, что-нибудь взорвут. Но тут получался такой момент, что слишком уж все чисто было сработано. Таких совпадений не бывает. Если у Теймураза появятся доказательства присутствия здесь диверсионно-разведывательной группы спецназа, то их можно будет использовать на самом высоком уровне, чтобы надавить на СССР политически. Но точно такую же реакцию можно получить в ответ — какого черта советские военнопленные делают в Пакистане? А американцы? Почему они допрашивают наших солдат? Поставляют вооружение…