Правда, такой ответ возможен только в том случае, если наша группа доберется и перейдет границу. И именно поэтому нам попытаются помешать всеми возможными методами. Очень тонкий момент.

Те, кто стоят за Теймуразом, это хорошо понимают. И уже наверняка в курсе. Его как-то убедят или даже заставят действовать радикально. Кто бы ни захватил лагерь, они не должны выбраться и тем более перейти границу. Иначе возникнет риск эскалации и без того затянувшегося конфликта. Но как Костолом будет штурмовать собственный укрепленный лагерь, если в заложниках его родственник? Брат, отец, дядя⁈ Да неважно. Впрочем, быть может Теймураз один из тех самых оппозиционеров, которые предпочитают действовать самостоятельно, а не ожидать команд от своих западных хозяев. Такие тоже были. Вот только ничего серьезного они из себя не представляли.

— Ну… Мы можем это использовать в своих целях! — наконец, ответил Кэп. — Их командир так или иначе скоро будет здесь. Время у нас пока что есть. А как только они попытаются напасть, покажем им «дипломата»! Это заставит его охладить пыл и начать переговоры.

— Я отойду к парням, помогу Самарину?

Урду скрылся внизу, а мы с Кэпом остались на месте.

— Гром, ты представляешь, какая каша тут заварилась? — мрачно произнес Кэп. — Операция «Фарватер» вышла на новый уровень. А помощи нам ждать просто неоткуда.

— Да, можно сказать и так… Но все это дело можно разрулить, если мы не оставим следов. А следы это что? Правильно, наши изрешеченные пулями тела. Но такого подарка мы им точно не оставим!

— Ты прав, — невесело усмехнулся Игнатьев. — Вот только вы в разведке недавно, а я прекрасно понимаю, что мы сейчас между молотом и наковальней. Это сложный вопрос, опасная ситуация, которая просто не должна была докатиться до такого. Впрочем, пока еще ничего критического не случилось. Даже если мы все здесь и поляжем, какие у них доказательства? Да никаких! Наши дела засекречены, документов при нас нет. Жетоны мы сняли. А из нас сдаваться живым точно никто не станет. Нас даже советскими солдатами назвать сложно.

— И я о том же… Спецназа ГРУ здесь нет, никогда не было и быть не может!

Тот шумно вздохнул. Далее мы с командиром спустились вниз и покинули штаб.

Я отправился к сараю, где Женька, Рыжий и остальные пытались разобраться с румынским бронетранспортером. Работа уже кипела. Воняло горючкой и маслом, а солдатский мат ускорял работу.

— Хорошие новости есть?

— Ну… Смотря с какой стороны посмотреть! — отозвался Рыжий.

— Макс… Короче так! — Женька Смирнов выбрался из недр моторного отсека, при этом усердно вытирая грязные руки о тряпку. — В целом, машина на ходу, но тут куча проблем. Один движок в хлам. Что с ним эти дикари делали, я не знаю, но тут только капитальный ремонт поможет. Второй движок рабочий, чуть до ума довести и поедет. Машина может и на одном ездить, трансмиссия позволяет. Но больше сорока пяти она не поедет. Ну и в целом, горючки немного, но километров на тридцать примерно хватит. Много мелких поломок, тормоза плохие.