Но затем Рыжий подал им сигнал и они все поняли.

Внутри карцера оказалось еще шестеро — итого советских военнопленных одиннадцать человек. Меньше, чем я думал, но и то хорошо.

Все делалось быстро — с начала штурма прошло не более двух минут. Стрельба еще гремела, но уже куда реже. Вероятно, мои товарищи практически завершили дело, перебив тех душман, что не успели воспользоваться оружием. Вдруг, что-то взорвалось — было похоже на выстрел из ручного гранатомета.

После этого раздалось еще несколько выстрелов и все затихло.

Готово? Дело сделано?

Похоже на то.

И все же, вероятно что-то пошло не так. Что это был за одиночный выстрел⁈

Оказалось, что захваченные врасплох душманы, совершенно не ожидавшие подобного, попытались сбежать. Уйти удалось всего троим, остальные лежали там, где их застали пули.

Когда я появился у ворот в сопровождении одиннадцати военнопленных, было уже тихо. Кэп и остальные закрыли ворота и заняли оборону. По сути, ворота — это самая уязвимая часть этой «крепости». Была возможность пробраться внутрь так же, как мы с Корнеевым влезли сюда в прошлый раз. Я еще в здании обозначил этот момент и Кэп распорядился, чтобы Шут там все заминировал, как будет возможность.

Вообще, захват лагеря пошел не совсем по плану. Оказалось, что наш дипломат умудрился оглушить Клюшкина и попытался отобрать пистолет у Дока. Само собой, такой номер не прошел, а в процессе был совершен случайный выстрел, который и заставил всю команду начинать действовать немедленно. Даже не пришлось захватывать пулеметы — душманов там просто не оказалось.

Правда, один из духов уже на отходе из лагеря долбанул из гранатомета по стене того самого здания, где сидели американцы. Стена и крыша уцелели, правда… При этом была разрушена комната с радиостанцией. Но антенна вроде бы уцелела.

Впрочем, обошлось без потерь среди личного состава. Не считая самого Клюшкина — шишка и ссадина на голове. Оказалось, коварный дипломат долбанул его по голове поленом.

Сам же заложник в процессе нападения на разведчика ГРУ, получил вывих правой кисти, разбитый нос, при этом потеряв еще и пару зубов. Нашел на кого бросаться, особенно после лютых тренировок, которыми капитан Хан доводил нас до боевого безумия. Наивный.

По итогу, мятежного дипломата еще раз хорошо связали и заперли в одном из сараев. По-хорошему, на хрен он сдался? Обуза и проблема. Но я полагал, что он нам еще пригодится. Как только Урду освободится, нужно будет побеседовать с ним и понять, что делать. Было у меня серьезное сомнение, что он пакистанец.