И верно. Оба надсмотрщика принялись молиться, кланяться и что-то бормотать себе под нос. Я же молча смотрел на них и думал, что убивать во время священного обряда как-то кощунственно, что ли. Я же гуманный. Пусть и впрямь закончат. Но нож я все-таки подготовил.

Однако закончить процесс молитвы им было не суждено.

Вдруг раздался одинокий выстрел. Совсем недалеко, где-то здесь, в лагере! Тут же раздались крики, автоматная очередь. Одна, другая, третья. Все загрохотало.

Оба духа вскочили, хотели было схватиться за автоматы, но получилось только у одного. Второй рухнул обратно на свой же намазлык, с перерезанным горлом, орошая камни и песок кровью. Второй, схватив автомат, замахнулся на меня прикладом, но опустить его уже не сумел, потому что я оказался быстрее. Противник получил два удара ножом в живот — ему вдруг резко перехотелось меня бить.

Когда оба противника были повержены, я торопливо обшарил тела, нашел ключи от решетки. Бежать к месту схватки было необязательно, парни и сами справятся. Судя по звуку, загрохотал пулемет, наверное Лось всё-таки опробовал М-60.

Однако прежде чем открыть замок, я посмотрел вниз.

— Мужики, у меня нет времени объяснять вам все! Сейчас в лагере происходит мятеж. Здесь работает советская спецгруппа. Я не американец, я русский. Военная форма и оружие для конспирации. Как только захватим лагерь, нужно организовать грамотную оборону. Нужна ваша помощь. Все ясно?

— А ты кто такой, а? — со смесью подозрения и надежды, спросил меня какой-то рыжий бородач. Судя по всему, он был среди них старшим. — Не похож на нашего!

— Военный билет сейчас показать? Или потом? Я ваш шанс на возвращение домой! — коротко ответил я, еще раз посмотрев в сторону ворот — отсюда ничего не разглядеть, так как мешали здания. Тем более, что военного билета у меня с собой не было. — Будем действовать вместе или останетесь сидеть тут и ждать, пока рак на горе свистнет?

— Шутишь, что ли? Конечно, мы согласны!

— Поможем! Оружие бы раздобыть!

— Вот и хорошо! — я открыл замок, со скрежетом сдвинул решетку. Ее можно было опустить вниз и использовать как лестницу. — Здесь два автомата. Где карцер?

— Там! — выбравшись, Рыжий указал мне на небольшое здание с прочной дверью. Охраны там не было. — Только ключа нет!

— За мной!

Я направился к карцеру, военнопленные за мной. Оказалось, что Шерстнев, Колян и остальные уже и сами справились — дверь приоткрылась и оттуда показалась чья-то заросшая голова. Ее обладатель бегло оценил обстановку. Затем дверь открылась шире, из темноты карцера выбралось сразу двое бойцов. Увидев меня, они остолбенели — в руках у одного был самодельный нож, у другого острый камень.