Я умылся, почистил зубы и побрился, а только вышел в коридор, и успевшая переодеться в домашнее платье Лилиана потянула меня на первый этаж.

— Идем, Мари готовит завтрак, не стоит заставлять ее ждать.

— Но…

— Никаких «но», Лео! — отрезала Лили. — И не волнуйся, миссис Харди сегодня взяла выходной, кроме нас, в доме никого.

Пришлось идти на кухню, где хозяйничала Елизавета-Мария в длинной юбке и накинутом поверх блузы переднике. От ее длинных рыжих локонов не осталось и следа; суккуб щеголяла короткой мальчишеской стрижкой, удивительно подходящей к ее похудевшему и заострившемуся лицу.

При нашем появлении Елизавета-Мария оторвалась от плиты и округлила глаза.

— Оригинально! — только и вымолвила она.

Захотелось посоветовать ей посмотреться в зеркало, но я пересилил себя и молча сел за стол у выходившего в глухой внутренний дворик окна.

— Как тебе новая прическа Леопольда, Мари? — поинтересовалась Лилиана, вложив в электрический тостер два ломтика белого хлеба.

— У тебя талант, — повторила Елизавета-Мария мои слова и убрала с огня сковороду с беконом.

— Да вы смеетесь надо мной! — обиделась Лили.

— Ничуть, дорогая, — мягко улыбнулась суккуб. — Вчера на голове Лео бы сущий кошмар, а сейчас посмотри на него — приличный человек! Подумаешь, тифом переболел…

Девушки рассмеялись, я покачал головой.

— И когда только успели спеться?

Лилиана выставила передо мной тарелку с яичницей и беконом, потом принесла поджаристые хлебцы и сообщила:

— Между прочим, у нас с Мари нашлось предостаточно общих интересов.

Я с сомнением посмотрел на суккуба.

— Например?

— Индийское культурное наследие, — с загадочной улыбкой произнесла Елизавета-Мария.

— Тебе интересна индийская культура? Серьезно? — не поверил я. — Лили жила в Калькутте, но что знаешь об индийской культуре ты?

Суккуб провела языком по верхней губе и лукаво улыбнулась.

— «Камасутра» по праву считается одним из древнейших трактатов о чувственных отношениях между мужчиной и женщиной. В основном мы обсуждали именно ее.

— О! — только и выдавил я из себя и повернулся к Лилиане.

Под моим взглядом подруга смутилась, зарделась и выскочила с кухни.

Елизавета-Мария рассмеялась.

— Приятно осознавать, что наше обсуждение не кануло втуне и получило практическое применение. За тебя остается только порадоваться, Лео. Ты в надежных… руках.

Я с сомнением посмотрел на завтрак и поднялся из-за стола.

— Ну хоть кто-то не изменился, — пробормотал я, покидая кухню.

Отыскать Лилиану труда не составило: она сидела на кровати в спальне и дулась.

— Что случилось, дорогая? — спросил я, садясь радом.