Так сразу и не понять, частная это клиника или государственная лечебница.

А профессор тем временем снял трубку телефонного аппарата и попросил:

— Доктор Эргант, зайдите ко мне. Да, это по нашему новому пациенту.

Вернув трубку на рычажки, он подошел к каталке и не сумел удержаться от брезгливой гримасы. Пахло от меня и в самом деле не лучшим образом, но никакого смущения по этому поводу я не испытал и сразу взял быка за рога:

— Где я нахожусь?

— В больнице, — спокойно ответил профессор Берлигер и улыбнулся. — Разве это не очевидно?

— В какой именно больнице я нахожусь?

— Ответьте лучше, как вы себя чувствуете? — перебил меня хозяин кабинета. — Боль или головокружение ощущаете?

— Ощущаю, — подтвердил я, поскольку самочувствие и в самом деле оставляло желать лучшего. Мысли путались, никак не удавалось сосредоточиться на чем-то одном, душу подтачивал изматывающий страх.

— Сухость во рту? Дать вам воды?

Меньше всего мне хотелось принимать подобные подачки, но пришлось наступить на горло собственной гордости.

— Дайте.

Профессор наполнил из графина стакан, напоил меня и поинтересовался:

— Чувствуете свое тело ниже ключиц?

— Не важно! — оскалился я, приподнял голову с каталки и потребовал: — Мне нужно поговорить с поверенным!

Берлигер убрал пустой стакан на подоконник и развел руками.

— Боюсь, не могу позволить вам этого сделать.

— Что значит — не можете? — опешил я.

— Общение пациентов с внешним миром запрещено правилами заведения.

— К дьяволу ваши правила! Позвоните моему поверенному немедленно!

— И не подумаю.

— Вы не имеете права удерживать меня помимо моей воли!

— А вот тут вы заблуждаетесь! — ответил профессор, взял со стола какой-то листок с синей гербовой печатью и поднес его к моему лицу. — Вердиктом судьи округа Кулон вы направлены на принудительное лечение в связи с острым расстройством критического мышления, представляющим опасность для окружающих.

Строчки перед глазами плясали и расплывались, и я лишь выдохнул:

— Что за ерунда⁈

— Цитирую: «находясь в бессознательном состоянии, пациент высказывал угрозы и оскорбления в адрес ее императорского величества, перемежая их экстремистскими заявлениями религиозного характера».

— Нет! — рыкнул я. — Все было совсем не так! Я помню вас, вы заплатили, чтобы забрать меня сюда!

— На фоне ранения у вас развилось параноидальное расстройство психики.

— Дайте мне позвонить поверенному!

— Вы пробудете в нашей клинике до полного исцеления.

— Слушай, ты! — оскалился я. — Если не дашь позвонить, я тебя убью!

Профессор посмотрел на меня с неприкрытым презрением.