Я немного поколебался, но все же влез на обтянутое коричневым вельветом сиденье, убрал чемоданчик под ноги и захлопнул за собой дверцу.

Уильям Грейс без промедления постучал в перегородку между пассажирским салоном и водителем, и экипаж тронулся с места, плавно набирая ход. Фрейлина при этом даже не пошевелилась. Оракул, без всякого сомнения, пребывала в глубоком трансе: стискивавшие жемчужную нить пальцы побелели от напряжения, на опущенных веках отражалось движение глазных яблок, медленно-медленно вздымалась обтянутая блузой с глубоким декольте грудь.

— Что-то случилось? — спросил я, гадая, чем вызвано появление неразлучной парочки на этот раз.

— Ты не спал сегодня! — произнес Уильям Грейс таким тоном, словно обвинял в государственной измене.

Впрочем, так оно и было: бодрствовал всю ночь напролет я не вовсе из-за бессонницы, а желая избежать встречи с принцессой Анной.

— Не было времени на сон, — пожал я плечами.

— Бегал от бывших коллег? — усмехнулся лейтенант.

— В смысле?

Уильям Грейс посмотрел на меня с нескрываемым недоумением.

— Леопольд, со вчерашнего вечера ты объявлен в розыск по требованию Третьего департамента! Не знал?

— Нет, — ответил я, весь так и обмирая внутри. — Это какое-то недоразумение. Главный инспектор заверил…

— В экипаж главного инспектора вчера бросили ручную бомбу, — ошарашил меня лейтенант новым заявлением. — Фридрих фон Нальц мертв. Ответственность за покушение взяли на себя анархисты.

— Дьявол! — только и вырвалось у меня. — Кого назначили вместо него?

— Министр юстиции по личной просьбе герцога Логрина поручил временное руководство полицией старшему инспектору Морану.

Я шумно выдохнул и посмотрел на собеседника в упор.

— Это все Моран, — прямо заявил я. — Сукин сын! Он хочет меня убить!

— Зачем это ему?

— Это личное. Вы должны прикрыть меня от него!

Уильям Грейс только посмеялся.

— Мы не станем делать этого, — отрезал он. — Короне не нужен такой скандал. Выпутывайся сам.

— Если меня арестуют…

— Не попадайся!

— Вы должны осадить Морана!

— Нет никаких «мы»! — взорвался Уильям Грейс. — Есть впавшая в кому наследница престола, опальный лейтенант лейб-гвардии и фрейлина-морфинистка! А больше — никого! Остальные… — Лейтенант успокоил дыхание и хрустнул костяшками пальцев. — Занимают выжидательную позицию. И это в лучшем случае. Многие нам откровенно противодействуют.

Я откинулся на мягкую спинку сиденья и выдохнул:

— Драть!

В этот самый момент фрейлина разжала стискивавшие жемчужную нить пальцы, отняла руку от своей груди и положила ее на пах лейтенанта.

— Мой дорогой Вилли, — мягко промурлыкала она, не открывая глаз, — вы, должно быть, все еще сердиты на меня за ту недостающую жемчужину, но прошу — следите за своим языком! У вас в кальсонах не бусины, оторвутся — обратно не пришить!