Сдержаться помогло удивление. Злость была настолько чистой, что заполнила меня всего без остатка, как не случалось уже давно. Убийство санитаров психиатрической клиники было объективной необходимостью, меня толкнула на него не личная неприязнь, а холодный расчет. Профессора Берлигера я запугивал без присущего былого огня; просто пытался хоть немного растормошить мой уснувший талант. Сейчас же…

Сейчас единственным моим желанием было ухватить ирландца за кадык и вырвать его к чертям собачьим одним движением руки!

Я зажмурился, медленно выдохнул, а когда вновь открыл глаза, тени в дальнем углу сгустились в мрачную фигуру, с ног до головы закутанную в глухой балахон. Сплошь черное на черном, лишь под глубоким капюшоном двумя недобрыми огнями светились знакомые глаза.

— Отдай его мне! — потребовал Зверь, встав позади ирландца.

— И не подумаю, — отказал я альбиносу. — Тебе здесь делать нечего.

— Драть, Лео! — разозлился мой вымышленный знакомец. — Я выпотрошу его в два счета!

— Эй! — всполошился Шон Линч и завертел головой из стороны в сторону. — С кем ты разговариваешь⁈

— Заткнись! — потребовал я и наставил указательный палец на альбиноса. — Отвали! Я сам справлюсь!

— Окстись, малыш! — не выдержал Зверь и, скинув с головы капюшон, одарил меня своим жутким оскалом. — Ты не справишься! Ты ноль без палочки! Пустое место! Без таланта ты никто и ничто!

Захотелось влепить зубастой сволочи пулю между глаз, но я сдержался.

— Отстань! Я подберу к нему ключ!

— У тебя нет на это времени!

Шон Линч рассмеялся.

— Понял! Строишь из себя психа, чтобы запугать меня? Ничего не выйдет!

— Мы еще даже не начинали, — плотоядно осклабился Зверь, выпростал руки из-под балахона, и в когтистой лапище возник ржавый клинок разделочного ножа.

— Держись от меня подальше! — отступил я назад, когда на острие лезвия сверкнула искра разряда.

Бесцветная кожа альбиноса светилась под напором распиравшей его изнутри силы, и вокруг головы трепетал едва заметный нимб, будто корона готового взорваться черного солнца.

— Да ты… — начал было Линч, но я оборвал его хлестким ударом тыльной стороной ладони.

— Заткнись!

— Продолжай в том же духе! — поддержал меня Зверь. — Только начни с ног и поднимайся выше! И не менжуйся, используй молоток!

— Скройся!

Альбинос пожал плечами, отступил к стене и растворился в тенях, лишь его жуткий оскал на миг задержался в воздухе.

— Издеваешься? — охнул я.

Зверь моментально проявился обратно.

— Нет, малыш, я не издеваюсь над тобой, — покачал он головой. — Я цепляюсь за последнюю ниточку! Тик-так, Лео, тик-так! Время уходит!