— Не передергивай, там все намного сложнее, — огрызнулась Юн Хян Ми. — Ты понимаешь, о чем я. И кандидаты тебе известны.
— Иди уже, совсем в старуху превратилась со своими нравоучениями, — закатив глаза, помахала пальчиками Пак Сумин, прогоняя подругу.
Юн Хян Ми недовольно поджала губы, но ничего не ответила, слова Пак Сумин все же немного ее задели. Когда ее отец узнал об отношениях с Мун Джином, в их семье состоялся огромный скандал, и в итоге ей пришлось отступить. Но все это было делом семьи Юн, и знать детали Пак Сумин было не обязательно.
Через пять минут после ухода Юн Хян Ми, в дверном проеме показалась фигура Ли Кён-Сука с очередной бутылкой дорогого вина в руках.
Пак Сумин чуть натянуто улыбнулась, но ее взгляд тут же стал мягче, едва пальцы жиголо коснулись ее плеча. Этот вечер, как и все прочие, она проведет в отличной компании послушного и услужливого мужчины, который буквально готов целовать ее пятки за небольшую подачку. Это было ей нужно, просто как воздух необходимо. Именно в стенах этого клуба, с такими вот услужливыми мужчинами, Пак Сумин чувствовала себя достаточно сильной, чувствовала себя живой.
Глава конгломерата Pak Industries, Пак Ки Хун, как обычно просматривал еженедельный отчет о своей внучке. С тех пор, как Пак Сумин вернулась из-за границы, его верный помощник и глава службы безопасности Юн Донджин подавал ему распечатки с подробным изложением того, чем занималась девушка в последнюю неделю. Ее визиты, контакты, расходы. С момента гибели второго сына и невестки, Пак Ки Хун предпочитал быть в курсе всего, что происходит с его единственной внучкой. Он не был глубоким стариком, но его время подходило к концу, и пока еще были силы, он пытался сделать хоть что-нибудь для этого ребенка. В меру его собственных сил и понимания того, как вообще выглядит забота о других.
— Значит, Пак Сумин все еще шляется по клубам? — раздраженно спросил глава, отбрасывая документы. — Почему она продолжает этим заниматься?
— Мои люди лишь фиксируют ее перемещения, — склонил голову Юн Донджин. Мужчина сейчас стоял прямо за плечом своего старого начальника. — Господин, вы должны понимать, что она уже взрослая женщина.
Он был почти на пятнадцать лет младше Пак Ки Хуна, но тяготы военной службы и последующей работы в качестве личного охранника и доверенного лица главы крупного конгломерата оставили на его лице неизгладимый отпечаток.
— Взрослая женщина! Вздор! Горькое дитя, которое не понимает, как устроен этот мир! — выдохнул Пак Ки Хун. — Ну, хотя бы с отчетом она справилась. Скажи прямо, это дело рук Ми-ян?