Он наклонился и поцеловал меня как-то осторожно, не как обычно напористо и требовательно. Будто спрашивая, понравилось ли это мне.

Так что я не нашла ничего лучшего, как обнять его и прижаться в ответ. Уверена, Эван все поймет сам.

Из ванны мы так и не выбрались, продолжая нежиться в горячей воде среди пены. Эван полулежал на бортике, а я устроилась на нем сверху. Мы словно одни в мире, все остальное казалось далеко и не важно.

Но, к сожалению, так долго продолжаться не могло.

— Ты хотела о чем-то поговорить, — напомнил Эван как-то нехотя. Наверное, тоже подозревал, что разговор будет не из приятных.

Но при этом продолжил вырисовывать понятные одному ему знаки у меня на спине.

Я поерзала, думая, как лучше сказать такую неприятную вещь, но Эван прижал меня сильнее.

— Не двигайся так активно, а то разговора у нас не получится.

Я замерла, почувствовав то, о чем он говорил, упирающееся мне в живот. Разговаривать и без того не хотелось.

Но, к сожалению, надо.

— Помнишь, я в прошлую нашу встречу сказала, что мне нужно много денег? — осторожно начала я.

— Помню, — уверенно подтвердил Эван. — Ты готова назвать точную сумму?

— Да, — помешкав, ответила я. — Отпусти меня на минутку.

Та бумажка лежала у меня в кармане брюк. И я поняла, что вслух не смогу произнести такую цифру.

Я отдала Эвану клочок бумаги и сжалась в ожидании его реакции. Он буквально пару секунд посмотрел на нее и кивнул.

— Хорошо.

— Ты согласен⁈ — не веря, поразилась я.

— Конечно, — легко подтвердил он. — За возможность получить тебя и делать с тобой все, я бы отдал и больше.

Он подхватил мои пальцы и потянул обратно в ванну, устраивая меня спиной на себе. Одна его рука тут же легла мне на грудь, а вторая устроилась между ног, которые я тут же сжала и попыталась увернуться.

— Тсс, — шепнул мне на ухо он, прикусив мочку.

Его пальцы сжали и покрутили мой сосок, а вторая рука внизу медленно начала двигаться. Едва-едва, но почему-то это распаляло еще сильнее, чем куда более откровенные прикосновения. Дыхание тут же сбилось, а сердце застучало быстрее.

Кажется, вода начала остывать или мое разгоряченное тело уже не чувствовало окружающую температуру? Жар шел изнутри, он обжигал, опалял и особенно горело между ног. Никакая вода не способна была потушить это бушующее пламя. Только умелые пальцы, от которых, кажется, сейчас зависела моя жизнь.

Но Эван не собирался останавливаться, и через несколько минут я выгнулась дугой, задыхаясь от крика и удовольствия, а после обмякла, не в силах больше шевелиться.

Наверное, следовало поощрить подобное, ведь упирающаяся в меня твердость явно намекала, что не мне одной нужен был второй раз.