От огромной полукруглой ванны поднимался пар, оседая на зеркалах и напоминая туман лесов, а на воде появлялись блестящие шарики пены. Эван перешагнул высокий бортик и помог зайти мне, обняв и проведя влажными ладонями по спине.

— Давно хотел это сделать, — улыбнулся он, набирая побольше пены.

Его пальцы на миг обхватили мою шею, но быстро разжались и спустились ниже, помассировали грудь, чувствительно ущипнув, тут же погладив. Прошлись по моему животу и скользнули между ног, медленно касаясь самых чувствительных точек.

Мой стон прозвучал в облицованной блестящим камнем комнате особенно громко. Я держалась за плечи Эвана, поставив одну ногу на бортик, и извивалась, подстраиваясь под его пальцы. Это было настолько восхитительно и одновременно невыносимо, потому что мне хотелось большего.

— Это в последний раз, — понял меня Эван, усаживая на примыкающий к стене бортик и раздвигая ноги. — Хотя кого я обманываю, конечно же нет, — проговорил он, нежно гладя мои бедра. — Никогда не думал, что мне так понравится это занятие.

Его язык ласкал меня не хуже пальцев, дыхание невесомо касалось влажной кожи, и я выгибалась ему навстречу. Почему-то все это казалось нереальным, будто не со мной. Возможно, потому что в запотевшем зеркале напротив стонало мое отражение — фейри с намокшими фиолетовыми волосами, облепившими грудь и плечи, и светловолосый мужчина, стоявший передо мной на коленях.

Я зарылась в завитки волос Эвана, прижимая его теснее, и окончательно потеряла себя.

И потом еще долго вздрагивала, пока он продолжал целовать меня между ног, гладить бедра и шептать что-то ласковое. А после спустилась к нему в воду, зная, что буду делать.

Слишком эгоистично только получать удовольствие, ничего не даря взамен. В период наслаждений фейри разделяют счастье с партнером, и Эван давно заслужил свою долю хотя бы тем, что не пошел к другой фейри за лечением.

Он выбрал меня.

Я не знала, как это происходит с мужчинами, поэтому просто повторяла его движения. Ведь если мне нравилось и было хорошо, то и ему должно понравиться.

Погладила широкую грудь, повторив путь пальцев поцелуями, спустилась на живот. В какой-то момент Эван нетерпеливо накрыл мою руку своей и положил на твердый мужской орган, сам провел моей рукой вверх-вниз и застонал.

Он задавал темп, не отпуская мою руку, и стонал. И женщина во мне ликовала от той власти, что я получила сейчас над мужчиной, от того что тоже могу дарить удовольствие другому, наблюдать за ним, впитывать его страсть и запоминать эти мгновения.

И когда Эван содрогнулся, и на руку мне вылилась горячая светлая жидкость, я была готова расплакаться. Потому что мне было хорошо вместе с ним.