Угольные мышки летали по комнате, качались на искусственных качелях и днем заходили в клетку поспать. Одного звали Кеша, а вторую Анжела. Кеша любил пить дешевое вино, а его подружка любила бананы. Они висели у меня на указательном пальце по очереди и смешно трещали крыльями. Правда, от этого треска шел мороз по коже. Жуткий такой треск, даже сравнить не знаю с чем. Плюс они так тихо-тихо пищали и шипели, если их обидеть, такие звуки издают люки, ведущие в Подземные уровни. Как будто кто-то висит с той стороны, скребет ногтями и шипит: «Выпустите меня!».

Это был сон. Я приоткрыл глаза и прислушался. Тишина. Уличный фонарь светит в окно, как глаз огромного монстра. На занавеске тень искаженная светом и складками материи — тень двигается вниз, еле заметно перемещается. Я зевнул и перевернулся на другой бок. Тень замерла.

— Сынок! — кричала мать, — Боже мой, сынок! Помоги мне!

Я разлепил глаза и машинально подтянул ноги под себя, услышав шипение. В маминой комнате горел свет — значит, еще ночь. Я вскочил и, протирая глаза кулаками, посмотрел на часы. Четыре часа утра. Говорят, что именно в четыре утра выходит вся нечисть, рождаются маньяки и совершаются самые гнусные преступления. Именно в четыре-пять утра человек максимально расслаблен и крепко спит.

Мама завизжала тонко, пронзительно и я метнулся в комнату. Впервые видел её такой напуганной: в одной ночнушке, она стояла, держась рукой за стенку, и смотрела вниз.

Я тоже посмотрел и остановился, хорошо что вовремя. У изголовья кровати на спине лежала угольная мышь. То ли перевернутая, как черепаха, то ли оглушенная, не знаю как у них это работает. Она сжала когтистые лапы в кулачки, закрыла пасть и сложила за спиной черные крылья.

— Фуу! Дохлая?

— Живая! Живая сынок. Сделай что-нибудь.

Мышь не подавала признаков жизни, наверное притворялась, животный инстинкт, что-то типа этого. Не отрывая от неё глаз, я попятился на кухню, чтобы придумать что-то потяжелее. Почему не отрывая глаз? Если честно, боялся, что взлетит и прыгнет на спину, разрывая кожу и впиваясь маленькими зубками в плоть. Сожрать такая мелочь не сможет, но они наверняка разносят болезни, и если я заражусь бешенством, то денег на лечение у нас нет. Да и нет таких докторов на Нижних Уровнях — это верная, хоть и медленная смерть. Поэтому лучше держать ее в поле зрения. Мышь, я имею в виду.

Шлепая босыми ногами, я дошел до кухни и судорожно начал соображать. Есть топорик довольно большой. Взять? Мышь мелкая очень, попасть по ней будет сложно. Изуродую пол, могу промахнуться с первого раза и она взлетит, целясь в лицо — укусит. Чёрт, и себе могу отрубить палец.