— Есть, — невозмутимо сказал майор. — Разрешите выполнять?
Подполковник зло покосился на спящего Грошева, фыркнул и ушел.
— Серега, ребята форму постирали, она же мокрая! — пробормотал растерянно замполит. — А на улице не май месяц…
— Война, это война, Витя, — философски сказал майор. — А подполковнику требуется помещение под штаб. Помещение он нашел, всякий сброд выгнал — со всех сторон хороший офицер. Орден получит. Ну и… р-рота! Полчаса на сборы! Что там у нас за Яманкулем, Кара-су? Ну, значит, нам туда дорога! Главное, что мы… как там коммуняка сказал? Мы пред нашей Россией и в трудное время чисты. Вот так. И никак иначе.
— Красиво загнул! — язвительно одобрил снизу Грошев.
— Я понимаю, что для тебя Россия — просто звук, — ласково сказал майор. — Но ты же русский? Русский. Значит, с нами в горе и радости… тьфу на тебя! — преодолевая все тяготы и лишения службы! Встал и сказал — как нам взять Кара-су⁈
День шестнадцатый
— К золе и пеплу наших улиц… — тихо промычал майор и уставился на развалины соседнего дома. Там суетилась съемочная группа.
— Гражданских нашли, — сказал стоящий рядом Дымок. — Щас воду будут дарить, наборы продуктов. Ребенка какого-нибудь выведут. Чтоб на камеру спасибо сказал. Спасли!
— Так мы и спасли! — непреклонно сказал замполит. — Мы — не они, с гражданскими не воюем!
Грошев кашлянул в кулак, замполит почему-то резко осекся.
— Ну да, ну да… — пробормотал Дымок и отошел на всякий случай.
— Сожгли город, — хмуро заметил Грошев. — Полгода обстреливали из всех стволов. А сейчас подарим им продуктовые наборы из гуманитарки, отвезем на пункт временного проживания в какой-нибудь спортзал, где ни туалета, ни ванной, и чтоб были благодарны.
— Чем тебя гуманитарка на устраивает⁈ — разозлился замполит. — Люди по всей стране собирали, чтоб помочь!
— Всем. Беженцам не продуктовые наборы на неделю нужны, а нормальную жизнь от государства.
— В любом случае им повезло, — дрогнувшим голосом сказал замполит и отвернулся.
— А интересно звучат сейчас песни военных лет, — миролюбиво пробормотал майор. — С новым смыслом. В эфире они смотрелись бы странно. Представляете, гремит песня — и видеоряд идет. Из Яманкуля.
И майор рассеянно прогудел:
— К золе и пеплу наших улиц… опять, опять, товарищ мой, скворцы пропавшие вернулись…. А улица и не наша.
— Подбородок не трогай, — посоветовал Грошев.
— Чего?
— Того. Псориаз начесал. Теперь года три будет проходить. Если заразу не затащишь.
— А у меня есть три года? — спросил майор и с удовольствием поскреб подбородок.
Из подвала начали выходить одетые в цветастое женщины. Почти все — с детьми на руках.