Запах стоял соответствующий — сырость, гниль, что-то затхлое и давно мёртвое. Вода явно была тут не первый год — судя по следам на стенах, отметины уровня поднимались и опускались, образуя на камне причудливые узоры из плесени и минеральных отложений.

Я присел на корточки, всматриваясь в тёмную поверхность. След Петра заканчивался здесь, у самой кромки воды. Мальчишка выполз из этой воды, прополз несколько метров по цеху и…

И умер.

Понимание пришло внезапно, словно кто-то щёлкнул выключателем в моей голове. Не моё понимание, а Петра. Обрывки его памяти, которые наконец-то начали складываться в какую-то картину.

Насос.

Слово всплыло из глубин чужого сознания, потянув за собой цепочку образов.

Парнишка хотел откачать воду. Он знал, что где-то внизу есть насос — старый механизм, который когда-то использовался для осушения подвала. Он решил нырнуть, найти его и… и что? Поднять на поверхность? Починить?

Завод. Воскресить завод.

Новая волна воспоминаний — на этот раз эмоциональных, а не фактических. Отчаянное желание что-то изменить. Мечта о том, чтобы вернуть это место к жизни. Надежда на лучшее будущее, которое разбилось о чёрную воду затопленного подвала.

Вернуть… что вернуть?

Ответа не было. Память Петра хранила молчание, словно что-то важное было заблокировано, скрыто, недоступно.

Я покачал головой, пытаясь переварить полученную информацию.

Итак, картина вырисовывалась следующая — этот заброшенный цех или завод, или мануфактура, когда-то работал. Потом подвал затопило, и сколько бы не пытались откачать воду, ничего не получалось. Начались какие-то «странные смерти», и в конечном итоге место объявили проклятым и бросили.

Лет двадцать назад, судя по состоянию оборудования.

А Пётр… Пётр был молодым идиотом с большими мечтами и полным отсутствием инстинкта самосохранения. Он решил, что сможет воскресить этот завод в одиночку. Нырнул за насосом. Нахлебался воды. Выполз на поверхность. Прополз несколько метров и помер — то ли от переохлаждения, то ли от того, что лёгкие были полны воды.

Глупо, ой как глупо.

Я присел на ступеньку, глядя на чёрную поверхность воды. Где-то там лежал насос — механизм, который, если верить памяти Петра, ещё должен быть в рабочем состоянии. Его опустили сюда не так давно — может быть, неделю назад. Какие-то люди приходили, пытались что-то сделать…

И бросили. Как и всё остальное в этом проклятом месте.

Я встал, отряхнул колени и посмотрел на затопленный подвал уже другими глазами — не глазами напуганного мальчишки, а глазами инженера.

Насос — механизм для откачки воды. В восемнадцатом веке это, скорее всего, какая-то примитивная конструкция — поршневая система с ручным или ножным приводом. Может быть, что-то более сложное, с использованием водяного колеса или животной тяги. В любом случае, механика, которую можно понять, разобрать и починить.