Как только подпускать меня они прекратили, так пришлось заняться свежеванием крошечных трупиков. Тут я особо не выделывался: расколол камень, чтобы получить несколько кусочков с острыми кромками, с их помощью надрезал шкурку, стягивал ту, отрубал головы с лапками и хвостиками, потрошил и пальцем вычищал требуху. Первый окровавленный кусочек мяса (после всех манипуляций перед этим размером он был меньше моего мизинца) я едва сумел заставить себя положить в рот и сдавить зубами. Второй уже пошёл легче, как и третий. После этого я сделал короткую передышку, давая желудку привыкнуть к такой тяжёлой пище после длительной голодовки и контролируя это дело Даром, чтобы не загнуться от заворота кишок.

Так и вышло, что охота, готовка еды и сам процесс насыщения затянулся до сумерек, и продолжать путь было бессмысленно, если только у меня нет истового желания сломать себе ногу в темноте. Поэтому, отойдя недалеко от мышиного поля, я нарвал травы, сколько получилось, и устроился в небольшой ямке, заполненной землёй. На камнях ночевать меньше всего хотелось, что это и какое состояние будет после — я прекрасно знаю. Но даже так ночь прошла в полудрёме и ознобе. Впрочем, утром было не лучше и согрелся я больше от зарядки, чем от того рассеянного солнечного света, проходившего сквозь облака. Это что касалось внешних факторов.

А вот насчёт внутренних… с ними, в общем, всё было чуть лучше. Мой организм ожил. Около двухсот грамм сырого мяса с кровью, что я употребил за вечер и помог правильно усвоиться с помощью Дара, дали мне сильный толчок на пути на поправку. Даже не пришлось себя искусственно бодрить. И вместе с этим пробудились жажда и голод, которые заглохли в океане, когда организм поддерживал при помощи Дара и энергии механоида, к которой я присосался, как пиявка.

Насчёт еды я был спокоен: мышей на поле неподалёку было полно, хоть селись рядом и питайся ими всю жизнь. Болезни, переносимые грызунами? Моно-диета? Мне, как эхору целителю всё это было не страшно. А вот с водой дело обстояло куда хуже. Мне пришлось потратить ещё день, чтобы отыскать в нескольких километрах от мышиной плантации небольшой родник. Это грызунам вполне хватает росы и конденсата на камнях, а я замучаюсь собирать эти капли влаги. Да и набрав стакан, у меня полтора уйдёт с потом и дыханием.

Но вот всё наладилось: появилась пища, вода, силы стали возвращаться. Через три дня я стал чувствовать себя отлично и мог продолжить путь. Теперь я уже не плёлся, как паралитик, а бодро шагал, оставляя за собой километр за километром.