Глава 2
— Юла, ну как же так? Зачем? — тоскливо произнесла молодая женщина, одетая в облегающий тёмно-серый костюм с капюшоном. — Я донесу двоих.
— Меня на внешней подвеске? Не пойдёт, Литания, — отрицательно качнула головой её собеседница в точно таком же костюме. Со стороны они выглядели любительницами дайвинга, так как одежда сильно походила на водолазные резиновые костюмы. — Мехи засекут меня, и, значит, тебя тоже.
— Бросить его! — Литания со злостью покосилась на мужское тело, лежащее рядом с её МПД.
— Мужчину?
— Да! — запальчиво произнесла та.
— Об этом узнают и тогда нас обеих спишут, а то и в штрафники отправят. А там мы с тобой проживём несколько месяцев.
— Зато вместе проживём, Юла, — девушка взяла её ладонь обеими руками и умоляюще посмотрела той в глаза. — Пожалуйста, любимая.
— Я не хочу, чтобы ты умерла так рано, — её напарница почувствовала, как слёзы щиплют глаза. — И я прошу тебя, довести этого человека до базы. Это очень важно, понимаешь? Надо узнать кто он и откуда. И я постараюсь выжить. Ведь он сумел, значит, смогу и я. А потом ты вернёшься за мной.
— Вернусь, клянусь! — порывисто произнесла, почти выкрикнула Литания и бросилась в объятия своей любовницы. Отпустить Юлу было выше её сил, поэтому старшей в паре разведчиков на МПД пришлось буквально отрывать девушку от себя.
После этого незнакомец, пребывающий в состоянии сна после инъекции, был уложен женщинами в специальный отсек-люльку на внешнем корпусе МПД. Уместился он с трудом и в позе эмбриона. Литания пополнила боезапас в своём мобильном доспехе, воспользовавшись испорченным МПД.
Перед тем, как забраться на место пилота, Литания шагнула к Юле и впилась ей в губы жарким поцелуем, оторвалась от неё лишь через минуту:
— Дождись меня, прошу только об одном — дождись.
Спустя пять минут МПД, прикрывшись маскировочным полем, быстро направился вглубь материка. Вслед ему смотрела крохотная на его фоне стройная человеческая фигурка в светло-сером «водолазном» костюме.
Я пришёл в себя в незнакомом помещении, больше похожем на больничную палату и тюремную камеру. Минимум обстановки, нет окон, дверь даже с виду непробиваемая и в ней — что примечательно — имеется «глазок» размером с мячик для тенниса, прикрытый с другой стороны заслонкой. Из одежды на мне имелись только просторные тёмные трусы из однотонной тонкой ткани.
Лежал на узкой кровати, высоко поднятой от пола, прикрытый до середины груди белым покрывалом (на одеяло не тянуло — тонкое, для простыни — толстое). Под головой находилась небольшая жёсткая плоская подушка. Матрас не менее жёсткий.