— Что ты сделал⁈ — ярится Самеди, застывший на расстоянии полудюжины метров от меня.

— Вывел нас на экскурсию, разве не видно? — оглядываясь, отвечаю я.

Губы Кваза кривятся в гримасе, а кулаки сжимаются до хруста.

— Я ненавижу тебя до мозга костей, сучёныш.

— Все так говорят, — я пожимаю плечами. — Хоть бы кто постарался узнать получше мою глубокую ранимую натуру.

С рыком чернокожий амбал зачерпывает обеими руками нечто незримое и швыряет в мою сторону. Пустота вскипает душами, и они рвутся ко мне, захлёбываясь от неслышного крика.

Опустошаю барабан в Самеди, оставив попытки разобраться с его призраками. Пули прошивают корпус засранца, не причиняя ему никакого дискомфорта. Разве что сейчас, избавившись от всевозможных помех — мельтешащих бандитов, криков, стрельбы, а также забивающего нос смрада крови и дерьма, я замечаю капельки пота выступающие на лице Тюремщика душ. С каждой пулей чуть сильнее, и Усиленные выстрелы дают чуть больше эффекта.

Ухожу Глайдом прочь, но преследователи не отстают. Пытаются догнать меня, дотянуться призрачными когтями, норовят вцепиться эфемерными клыками. Такие милахи, можно прям плюшевых игрушек с них делать.

Заворачиваюсь в Кокон иллюзий , что сбивает со следа часть гончих. Пусть играют в салочки с моими двойниками.

Продолжаю вбивать пулю за пулей в грудь врага, а сам усиленно размышляю. Это, вообще, для здоровья полезно. Нужно что-то менять в тактике. Иначе так и отъеду, в попытках прошибить башкой стальную дверь.

Франсуа тем временем копошится, быстро-быстро дёргает всеми пальцами, как паук. Дёргает и приговаривает какие-то словечки на неизвестном языке, перемежая их понятным мне английским.

— … Барона Субботу не сразить свинцом, тупица, — ухмыляется Кваз.

— Тогда попробуем взрывчаткой, — выдернув чеку, фыркаю я и кидаю гранату ступени Е под ноги ублюдку.

Огненная вспышка накрывает мистера Дювалье, разметав осколки чёрного стекла во все стороны. Позади меня шелестят души в попытке нагнать. Ветер сдувает возникший дым, и в эпицентре, невредимый, стоит грёбаный колдун.

— … У тебя сильное сердце, я вырежу его и съем сырым. Твоя сила станет моей, — с маниакальным блеском в глазах делится планами Самеди.

— На первом свидании⁈ — скалюсь я. — Не для тебя моя роза цвела!

— Ты любишь порох? Ха, я знаю кое-кого, кто тоже любит порох со своим ромом! — хохочет Франсуа. — Барон Каррефур, сожри его душу!

В ладони великана из арканы сплетается маленькая кукла.

Кукла вуду.

— Вижу, ты знаешь, что это такое, — радуется противник. — Не хватало лишь одного мелкого элемента.