Несколько раз позади сгустки кислоты растворяют куски леса. Однажды тварь пикирует, и мы падаем рядом с крепким дубом, который вылетает из земли, как гнилой подсолнух. Развитое корневище цепляет девицу, бросая её через голову. С грохотом она бьётся о соседний ствол, но весь удар принимает на себя вспыхнувший защитный барьер.

Дважды из кроны деревьев на нас падают крылатые твари поменьше, которые некогда изучать. Драгана рассекает на части первую, а второй я вспарываю глотку, даже не замедляясь.

Когда йоргот уходит на очередной заход, исчезая на фоне яркого солнца, спутница дёргает меня за руку, почти швыряя в какую-то яму. Здесь, в корнях высокой ели, неизвестные дикие звери выкопали узкую и длинную нору. С ними я сталкиваюсь нос к носу, влетев в тёмный закуток. Улучшенное зрение мгновенно адаптируется, и мрак отступает. На расстоянии вытянутой руки от меня замерла тройка енотов. Звери напряжены, но не проявляют агрессии. Возможно, просто дружелюбные малые, возможно, срабатывает Животная эмпатия.

Откуда-то из глубин памяти, из случайно просмотренных роликов приходит случайный факт. Еноты не роют норы, предпочитая занимать чужие, выгоняя оттуда предыдущих жильцов. Впрочем, конкретно эти не против новых квартирантов.

Сзади в листве и земле скользит Драгана, едва не врезавшись лицом в мою ногу. Извернувшись, вижу, как она замирает, активируя какое-то устройство. С удивлением фиксирую, как моё тело становится менее заметным. Вытянутая рука сливается со стенкой норы. Поняв её задумку, врубаю Пелену тишины , улучшая маскировку.

Где-то над нами стремительно кружит йоргот. До моих ушей доносится громогласный хриплый рёв. Земля вздрагивает от удара. Трещат и скрипят ломаемые вековые деревья. Их крепчайшие стволы расщепляются, как жалкий сухостой. На лицо мне сыплется земля, а на щёку падает удивлённый червяк. Он извивается и почти говорит: «Мужик, я сам в шоке».

Мелкие когтистые лапки пробегаются по моему темечку, что-то ищут в волосах. Периферийным зрением улавливаю смелого енота, который подобрался практически вплотную и сейчас принюхивается. Драгана отвлекается от далёкой угрозы в небесах и тянется мечом, но я качаю головой. Нет нужды.

Не знаю, сколько именно минут мы так проводим, слушая, как далёкий монстр бушует и ярится, пытаясь нас отыскать. Четверть часа? Полчаса? Наконец, всё стихает. Енот уже свернулся клубком, привалившись ко мне тёплым мехом, и спокойно посапывает. Стальные нервы, уважаю.

— Улетел, — констатирует очевидное Драгана.

Её губы практически не двигаются, и звук приходит ко мне в наушник.