— Живой! — облегчённо выдохнул кто-то из наших.
Я тоже почувствовал, как отпускает напряжение, и только теперь заметил, что всё это время до боли сжимал кулаки. Ещё немного, и пришлось бы объяснять себе, каким образом мы умудрились потерять бойца, даже не добравшись до противника. Причём не в бою, не под французскими пулями, а при самой обыкновенной переправе через реку.
Да и кого! Карп еще рядовой, но я ставлю его выше. Мне не хватает унтеров для управляемости отрядом егерей. Так что тут и человеческое отношение и циничный прагматизм.
Переправа через Днепр оказалась самым тяжёлым испытанием за весь переход. Если бы не люди майора Гриневича, с которыми мы соединились сегодня утром, пришлось бы значительно хуже. Они заранее подготовили место, протянули через реку толстую верёвку, соорудили несколько больших плотов и навалили деревьев, чтобы можно было собрать ещё как минимум три.
Впрочем, мы именно так и планировали операцию. Если бы не партизанский отряд отставного майора, пришлось бы заранее выделять людей из собственного состава, а значит, терять время и силы.
Нет, ну не партизаны мы, а целое многофункциональное подразделение! Кавалерия у нас имеется, конная пехота тоже, вроде драгун, только егеря. А теперь выясняется, что и инженерные части присутствуют. Причём работают они настолько уверенно, словно всю жизнь только тем и занимались, что наводили переправы для больших воинских соединений.
Вынужденная остановка после переправы оказалась весьма кстати. Во-первых, требовалось разведать окрестности, во-вторых, дать людям и лошадям хоть немного отдохнуть. Наших егерей теперь никто особенно не трогал. На нас даже посматривали с некоторым сочувствием, словно на малых детей, которых родители по собственной прихоти заставили пешком взбираться на высокую гору.
Я, впрочем, совершенно не возражал против подобного отношения. У каждого своя специфика, и я был уверен, что устрой мы сейчас хороший кросс, причём километров на десять, ни казаки, ни гусары за нами не угнались бы.
— И по меткости стрельбы только некоторые казаки приближаются к нашему уровню, — бурчал Тихон, выжимая мокрую рубаху.
Да, мы пока были не самыми лучшими всадниками, и слава богу, что хотя бы не слишком замедляли продвижение конного диверсионного отряда. Зато во всём остальном мои ребята могли дать фору многим. Особенно когда дело касалось передвижения пешком, скрытного подхода и стрельбы.
— Нет, ну ладно казаки, — продолжал возмущаться Ванька. — У них это в крови. Они своих детей, наверное, ещё ходить не научившихся в седло сажают…