— Скоро дойдём до логова банды, — сказал Леонид, шагавший рядом со мной.
После моей выходки он собрал всех, кто мог держать в руках оружие, и мы отправились на войну с бандитами. Хотя война — слишком громкое слово. Уверен, всё решится одним сражением. Рита и ещё пара девушек тоже были с нами.
Шли в мрачном молчании, лица у всех были обречённые. Похоже, местные были уверены, что проиграют. Вероятность победы они даже не рассматривали, и уже мысленно похоронили себя.
Я и сам не был на сто процентов уверен, что мой план сработает. Но разве бывает иначе? Стопроцентной гарантии не бывает нигде и никогда. Всегда есть риск и шанс провала. Двух дней мне хватило, чтобы понять эту простую истину.
— Может, всё-таки попробуем перевести стрелки на Рахта? — предложил кто-то из воинов. — Отдадим его Дину, объясним, что это он во всём виноват, и пускай бандосы делают с ним, чё хотят. Придётся, конечно, приплатить сверху…
— Нет, не выйдет, — покачал Леонид головой. — То, что он сделал — это уже не просто стычка в руинах. Это нападение на мирного посла. В качестве платы за такое Дин запросит ещё больше наших людей.
— Да сдался ему этот гонец. По-любому самого бесполезного чухана отправили, которого не жалко.
— Дурак ты. Ему не гонец нужен, а община. Он хочет ослабить нас, а потом захватить. Каждая женщина у него в рабстве — это не только развлечение для бандитов, но и потенциальный заложник. А каждый воин — это минус один воин у нас.
— А если приказать этому самому воину втереться в доверие, подобраться к Дину поближе и прикончить? — предложил я. Хоть сейчас и обсуждалась идея продать меня бандитам, но почему-то весь этот разговор меня забавлял.
— Дин не дурак, и не станет так рисковать, — сказал Леонид. — Я уверен, что полученного в рабства воина он сразу убьёт. Получит фрагменты, снаряжение и, как я уже сказал, ослабит нашу общину. Поэтому у нас нет вариантов, кроме как биться насмерть. Мы действительно загнаны в угол.
— Рахт, — обратился ко мне Миха, — так в чём твой план-то состоит? Я так и не понял.
— Не понял, потому что я тебе о нём не рассказывал, — ответил я. — Вам не нужно знать мой план, вам нужно только ему посодействовать.
— Ну чё ты секретничаешь? Расскажи, хуже ведь не станет!
Что рассказать? Что я монстр, и всё это время только прикидывался человеком? Нет уж. Ещё не хватало посеять панику и усилить недоверие к себе.
— Миха, ты чё такой вежливый с Рахтом? — спросил его один из воинов. — Тебе норм, что мы из-за него на смерть идём?
— Так Миха у нас в Ритку влюблён, вот и рад, что её Дину не отдали, — ответил другой.