— Рахт, чего с тобой⁈ — подскочила ко мне Рита.

— Голова вдруг разболелась… — простонал я.

— Понимаю, — сказала она. — Есть у нас в общине один старик, заставший ещё тот, старый мир. У него после какой-то истории посттравматический синдром, и каждый раз, когда он её вспоминает, у него начинает болеть голова.

Не знаю, что там за старик, и что у него за синдром, но у моих болей причина явно другая. Похоже, мне нельзя поглощать информацию из памяти в слишком больших объёмах. Только небольшими порциями, иначе происходит вот это — начинает стрелять в голове.

Ещё я отметил, что Рита не воспользовалась моей слабостью и не попыталась напасть. Плюсик ей в карму.

— Ладно, не стану тебя допрашивать, — сказала она. — Не хочешь вспоминать — не надо. Лучше давай о другом поговорим: ты тут монстра не встречал? Жуткий такой: лысый, голый, на лице только нос и один глаз, рта вообще нет!

«Я и есть тот монстр». Вслух я этого, конечно же, не сказал. Похоже, девка не поняла, что это я и есть. Что неудивительно — со вчерашнего дня я основательно закупился и сейчас выгляжу, как обычный человек. И это хорошо. Ведь я уже в курсе, что местные люди ищут меня и хотят кому-то продать. А значит, нельзя себя выдавать.

Первой мыслью было ответить: «нет, не видел». Но слишком этот ответ банальный, и может навлечь на меня ещё больше подозрений. Думай, Рахт… Надо сказать этой девке что-то, что она хочет услышать.

— А ещё одно ухо и одна рука, — добавил я. — Да, встречал. И сразу спрятался — ну его нахрен, с такой страхолюдиной связываться. Дождался, пока уйдёт, и только после этого вылез из укрытия.

Рита сразу просияла:

— Ну вот! Я же говорила, что в руинах монстр завёлся! А парни мне не верили. Говорили, что я опять манекена испугалась. Пф, бесят!

Я не стал спрашивать у памяти, что такое манекен. В меня и так влился большой поток новых слов, из-за чего голова снова начала болеть.

Рита повернулась к лежащим на полу трупам.

— Плохо это, что ты их убил…

— Что плохого? — не понял я. — За них знаешь, сколько фрагментов отвалили?

Ой, или не стоило раскрывать, сколько я только что заработал? 160 фрагментов — это две ноги в магазине. За такую сумму и убить могут.

— По восемьдесят за штуку, это все знают, — ответила Рита. — Вот только если эти два трупа станут поводом для войны, и всех нас перебьют, тратить фрагменты будет уже некому.

Я пока многого не знаю об этом мире (сколько раз за сегодня я повторил эту фразу?), но банальные логические цепочки строить уже умею.

— Оставим их тут, — сказал я. — Собаки обглодают их, и никто не определит, что их убили мечом.