Я глажу сына по голове. Мой мальчик. Мой первый, из-за которого Раиль месяц учился правильно держать новорождённого, потому что боялся сделать что-то не так.

- Хорошо, сынок, - говорю, целуя его в щеку. - А теперь иди тоже к папе. Даня тут же забывает про крепость. Смотрит на Эмиля, который теперь держит Лизу вверх ногами, под её восторженные вопли, и его лицо озаряется.- Эй! Я тоже хочу! - он начинает прыгать вокруг Эмиля.

И я откидываюсь назад, и просто наблюдаю.

Смотрю, как мой Эмиль, этот вечный раздолбай, с саркастической ухмылкой, легко, почти шутя, управляется с двумя визжащими сгустками энергии.

Он подбрасывает Лизу, ловит, сажает Даню на плечи, кружит их обоих. Господи. Я и представить не могла. Что из этого человека, который тогда казался мне таким опасным и непостоянным, получится такой отец

Такой невероятный, терпеливый, изобретательный отец. Он не просто помогает - он живёт ними. Эмиль придумывает игры, валяет дурака, строит крепости из подушек, учит Даню всяким дурацким, но смешным фразам.

И дети его обожают. Обожают до потери пульса. Лиза визжит при одном его виде, а Даня смотрит на него как на самого крутого супергероя на свете.

Я заканчиваю с ёлкой. Расставляю подарки. Улыбаюсь. Тихим, глубоким, до краёв наполненным счастьем Эмиль подбрасывает Лизу ещё раз, выше. Она визжит на весь дом. И тут... Резкий хлопок распахивающейся двери кабинета. Быстрые, тяжёлые шаги. В гостиную врывается Раиль. Его лицо, маска сосредоточенной, мгновенной готовности к худшему. Взгляд сканирует комнату. Метёт меня, детей, Эмиля. Ищет угрозу. Видит только нас. Напряжение спадает с его плеч. Я вижу, как каменная маска смягчается. В уголках его глаз появляются редкие морщинки. Он слегка выдыхает. И я знаю, что он сейчас улыбнулся. Только внутри. Той своей, тихой улыбкой.

Чего такое? - голос Раиля низкий. Он подходит ближе, ко мне. Ничего страшного, - говорю я, и мне хочется потянуться и погладить его по щеке, сгладить остатки тревоги. - Я украшала ёлку. Эмиль балует наших детей.

Так, - Раиль кивает. Взгляд скользит к орущей малышне. - Отлично. И тут Лиза, как будто почуяв его, вырывается из объятий Эмиля и бежит к нам. Несётся на своих коротких ножках и врезается Раилю в ноги, обхватывая.

- Папа!

Мужчина смотрит на Лизу. Потом медленно, почти церемонно, присаживается на одно колено. Он огромный рядом с ней. Но его движения нежные и точные. Он подхватывает её, сажает на сгиб своей сильной руки.

Лиза мгновенно прилипает к нему, зарывается носом ему в шею, обнимает. И у меня щемит сердце. Каждый раз. Я всегда знала, что под этой грозной оболочкой скрывается не жестокость, а бездонная, молчаливая преданность.