Можно ли как-то с этим бороться? Потому что решительно невозможно так взаимодействовать с мужчинами! Наверное, можно. Другие же умеют по-другому, вот только по-другому как-то… целлофаново, что ли, и болотом тянет.
Ровно в семнадцать раздался междугородный звонок. Наташа знала, что это Пашка принес новости от Гаечки, и рванула к телефону. Однако ее ждал сюрприз: женским голосом воскликнули:
— Наташа, привет! Это Саша. Павел мне рассказал, что вы хотите создать группу. Мне это интересно! Хочу попробовать.
— Я передам кассету с записью, послушаешь. Не профессиональную…
— Ты не поняла! Я хочу приехать. Заодно по рынку походить, затариться товаром на пару месяцев вперед — и себе, и остальным, чтобы тебя не напрягать.
— Когда? — улыбнулась Наташа, думая, что Гаечке негде остановиться, разве что на балконе на матрасе. Ну, или в подвале у Валеруна, но там не место для девушки.
— Паша сказал, в будни вы работаете… Мне удобно было бы приехать двадцать седьмого августа, тридцатого назад. Должна все успеть.
— Неимоверно круто! — обрадовалась Наташа. — Давай скорее! Мы тебя ждем, как школьник — лето.
— Ой, не рви душу, — вздохнула Гаечка. — Как подумаю, что лето, о котором весь год мечтала, кончается — прям тоска.
— Давай, скорее приезжай! Можно и раньше. Очень интересно, что получится.
Но еще интереснее — что будет в театральном первого сентября. Никогда Наташа не ждала эту дату с таким нетерпением.
26 августа 1994 г.
Известие о том, что приедет Гаечка, крутая поэтесса, вдохновило Антона. От былой апатии не осталось и следа. Они созвонились в переговорном пункте, Антон напел ей свои песни, Гаечка запомнила мелодию и обещала привезти уже готовый текст.
Алена звонила дважды, интересовалась здоровьем Антона и — не оттаял ли он. О деньгах, которые она дала на лечение, Наташа сказала только Валеруну, чтобы Антон не встал в позу, он злился, слышать о ней ничего не хотел и тем более не хотел от нее помощи. Наташа же считала, что деньги взять нужно, ведь Антон пострадал по вине бывшей девушки, триста баксов — компенсация за вред здоровью. Мизерная, надо сказать, но и она будет нелишней.
О том, чтобы снять гипс, речи пока не шло. Все самое интересное и затратное начнется, когда придет пора разрабатывать пальцы. Мышцы ослабнут, могут деформироваться суставы и появиться контрактуры, потребуется операция, и не одна, не меньше ста баксов за каждую. Плюс массаж, физиотерапия… Все деньги, что зарабатываются, будут уходить на реабилитацию. Антон это знает и откладывает уже сейчас, конвертируя рубли в доллары. Он не надеется, что снова будет играть, ему бы ложку держать и заново научиться писать.