18 августа 1994 г.
Антона продержали в больнице три дня и выписали, но он должен был каждый день ходить на перевязки, промывать раны, следить, как срастаются раздробленные кости. Валерун забрал его к себе, ухаживал за ним, как за своим ребенком. Прогнозов врачи не делали, надеялись, что молодой организм быстро восстановится.
А вот у Яна Каретникова все было плохо. Оказалось, что зрение ему восстановить нельзя, слишком серьезные повреждения, но можно поставить искусственный хрусталик, и тогда закрытый глаз, который вытек и зарос рубцами, будет как настоящий.
Пострадавшего при пожаре мальчика пожалели, после операции дали направление в ФГБУ «Государственный научный центр дерматовенерологии и косметологии». Сделав Яну операцию на глаз, Каретниковы переместились туда, чтобы отшлифовать страшные шрамы, уродующие парнишку.
Боря бегал к другу в больницу, носил передачки. Пока ничего не делали — Яна готовили к шлифовке рубцов лазером, в отделении была уникальная установка, чуть ли не единственная в России. Совсем шрамы убрать невозможно, но реально их откорректировать. А еще у Яна появилась подружка, очкастая пигалица с двумя косичками, которая его навещала — так Боря сказал. Звали ее странно — Ия.
Удивительно, у Пашки девушки не было, хотя он парень видный, а у двенадцатилетнего Яна со шрамами — была! Да что там говорить, у Наташи у самой было две работы, учеба и ни одного парня.
Но это не мешало Наташе радоваться за Яна — парнишка наконец будет жить нормально, перестанет стесняться своего лица.
У Наташи был свой пациент — Антоха. Пару дней он провел в подвале Валеруна, и вот в четверг, когда отек с лица сошел, а подбитый глаз отлично скрывала длинная челка, решили взять его петь в ресторан.
Сурен, узнав, о том, что с ним случилось, воспринял покушение на Антона как личное оскорбление. Ашот стал наводить справки, кто такой папаша Алены. Вот тебе и армяне, которыми все пугают, чужие люди — а переживают, как за своих.
Почему-то Наташа была уверена, что они отомстят за Антона, и переключилась с ненависти к Алене к делам насущным.
Сегодня она напросилась в подвал в гости к Валеруну под предлогом, что хочет помочь собраться Антону, но больше — послушать Тохины авторские песни. Засела эта мысль в голове и не отпускала. Вдруг раскрутка собственного творчества обозначит цель парню, потерявшему ориентиры?
Да, раскручивать свое творчество трудно, но для Антона сейчас цель не важна, важнее путь.
Валерун жил в подвале. Наташе представлялось нечто романтичное: питерский дворик, помещение с высокими потолками и продолговатым окошком вверху, через которое можно следить за ногами пешеходов и заглядывать красавицам под юбки, легкий налет декаданса, мечты, ночные разговоры под гитару…