– Вот же негодная девка, – на ходу, шипела она. – Что ни скажи, все по своему сделает! Никакого сладу с ней нет! Чего глазюками ворочаешь? У-у, лишманка!

Она тянула меня за собой, не переставая поливать отборной бранью, а я смотрела на ее короткую шею, на крупные уши с толстыми мочками, на трясущиеся от гнева щеки и представляла, что старшая неожиданно взлетает в воздух и оказывается далеко-далеко от Белвиля. Вот хоть в снежном Берцике, где кроме медведей да морских котов никто не живет.

– Все-то вас толкать и пинать нужно, чтобы вы работали, – без устали ворчала старшая. – Ленивицы!

Она запыхалась, но темп не сбавляла и вскоре уже стучалась в графскую спальню.

– Милорд? – приоткрыв дверь, позвала старшая и обернулась ко мне. – Видишь, нету никого, – буркнула она, втолкнула меня в комнату и вошла следом.

Я тут же увидела стоящий на столике графин с вином. Интересно, отраву уже успели подсыпать? Может, разбить его ненароком? Пусть уж лучше меня выругают и денег лишат, чем арн в эор отправится…

– Ну? Чего стоишь? – не унималась Салта. – Ждешь, что я уйду? Не дождешься. Я тут останусь, прослежу, что бы ты убралась как следует. За вами, бездельниками, цельный день присмотр нужен!

Она сложила на груди свои толстые руки и злобно насупилась.

– Чего мнешься? Бери тряпку и начинай!

Мне не оставалось ничего другого, как взяться за уборку. Я сходила за водой, под пристальным взглядом Салты вымыла полы и протерла пыль, и уже собирала тряпки, когда дверь открылась, и в комнату стремительно вошел арн. Создательница! Все-таки не успела...

– Что вы тут делаете? – уставился на нас хозяин. – Почему ты опять здесь?

Взгляд его остановился на мне, стал темнеть, наливаясь алой злобой, на руках когти появились.

Я торопливо поклонилась и указала на старшую. Вот и пусть теперь отдувается, с меня-то взять нечего, я приказ выполняла. А кто его отдал? Верно. Дурная баба.

– Я ведь, кажется, предупреждал, чтобы мои покои убирали когда я обедаю? – обратился граф к Салте.

– Ваше сиятельство, так я думала, пока вы с гостями заняты…

Старшая побледнела. Видать, не ждала от хозяина такой отповеди, привыкла, что все под ее дудку пляшут. Забылась.

– Вы слишком много думаете, дана Салта, – резко сказал арн. – В то время, как должны просто выполнять мои приказы. Это понятно?

Глаза его ярко полыхнули.

Старшая струхнула и сделала крошечный шаг назад, но потом опомнилась и попыталась улыбнуться. Только вот губы у нее дрожали, никак в угодливую улыбку не складывались, отчего лицо казалось жалким и старым. Видно было, что старшая боится – сильно, до одури, до мурашек. Но характер поганый и тут не давал покоя, не могла она замолчать да смириться, все норовила на своем настоять.