– Ты чего? – спросил он. – Случилось что?

Я покачала головой. Ничего не случилось. Ничего… И говорить не о чем.

– Идем-ка со мной, – прочитав что-то в моих глазах, решительно сказал дан Кражич.

Он ухватил меня за руку и повел за собой. А я шла и раздумывала над тем, что теперь делать. Нельзя мне больше в замке оставаться. Не смогу я на арна и его зазнобу смотреть. Не выдержу. Уходить нужно. Хватит чужой жизнью жить. Не стоит больше ждать. Паница, видать, забыла про меня, а я сижу, дожидаюсь, пока кто-то за меня мою судьбу решит. Нет уж. Хватит. Надо возвращаться. Повидаюсь с матушкой, узнаю, как мое дело продвигается, с Паницей посоветуюсь. А там и решу, как дальше быть.

– Проходи, – открыв дверь своего кабинета, подтолкнул меня в комнату дан Кражич. – Садись и пиши, что с тобой приключилось.

Я посмотрела на чистый лист бумаги, а потом решительно взяла в руки перо, обмакнула его в чернила и вывела: «Прошу выдать мне расчет и документы».

Управляющий склонился надо мной, прочитал написанное и лицо его потемнело.

– Значит, уходить собралась? – спросил он, задумчиво поглаживая кончик светлой косы.

Я кивнула.

– А причину сказать не хочешь?

Я помотала головой.

– Понятно, – медленно произнес дан Кражич, и взгляд его помрачнел. – Это из-за арна?

Я снова отрицательно помотала головой и придвинула бумагу ближе.

– Да вижу я все, – проворчал управляющий. – Только вот понять не могу, какая нелегкая тебя из замка гонит.

Я взяла перо и быстро дописала: «Хочу вернуться на родину. Надоело в сырости жить, по солнцу истосковалась».

– Ишь ты, – хмыкнул дан. – Солнца, значит, захотелось. Замерзла…

Он снова пригладил косу, отошел к окну и уставился на вершину горы, за которую цеплялись темные тучи.

Я терпеливо ждала, пока он подумает. Про себя-то я уже твердо решила, что и минуты лишней в замке не останусь. Не отдадут документы – так уйду, лишь бы от арна подальше.

– Выходит, влюбилась все-таки? – тихо спросил дан Кражич и повернулся, пристально вглядываясь мне в глаза.

Я не шелохнулась.

– А если я тебе предложу остаться со мной? – напряженно произнес он.

Я вздрогнула от неожиданности и почувствовала, как щеки опалило жаром. Это что же, меня теперь доступной считают? Шлюхой, которой все равно с кем спать?

– Не бойся, не обижу. Все у тебя будет – и деньги, и одежда справная, и жизнь сладкая.

Я посмотрела на дана, вскочила со стула и бросилась к двери. Мать-Создательница, стыдно-то как! Неужто всякий теперь во мне только гулящую девку видит?

– Стой! – крикнул дан Кражич. – Да стой же ты!

Он легко догнал меня и дернул за руку.