Королева поднялась на возвышение, села на трон, и герольд объявил следующих важных персон.

Мы простояли в одиночестве совсем недолго. Через пару минут к нам спустилась мать Илли, принцесса Рогнеда. Она поцеловала свою дочь, вежливо справилась как наши дела, и повела ничего не значащий светский разговор. Выяснилось, что отец Иллири не любит шумных мероприятий, и поэтому остался дома.

Что ж, для меня это было к лучшему.

Примерно через час все гости наконец собрались, и начался Новогодний Бал. Мы много танцевали, пили шампанское и ели разные вкусности разносимые стюардами. Я к тому же переговорил с целой толпой народа, интересующихся на разные лады, кто я такой, и какие отношения у меня с принцессой.

Отвечал я уклончиво, так что все они ушли разочарованными.

Время было уже к полуночи, когда я сказал Илли, что устал от всей этой суеты, и она повела меня осматривать королевский дворец. Сэм с нами не пошёл. Ему было просто не до нас, он вовсю флиртовал с окружившими его плотным кольцом молодыми дворянками.

Дворец и правда оказался чудесным и очень красивым. Мне показали множество скульптур и картин, различные панно и фрески, всё было очень изящным и эстетичным. Периодически до нас доносился шум Королевского Бала, но, в основном, было тихо.

Как-то так само собой получилось, что мы с Илли держали друг друга за руки. Её рука оказалась маленькой, нежной и тёплой, а иногда вдруг становилась горячей, когда мы оказывались совсем близко друг от друга.

В какой-то момент, когда мы стояли и рассматривали картину изображавшую одну из средневековых битв, нас нашла мать Иллири, принцесса Рогнеда.

— Извините, что отвлекаю вас от вашей экскурсии, сэр, но мне нужно поговорить со своей дочерью, — проговорила она несколько холодно, при этом очень серьёзно посмотрев на Илли.

— Конечно, я пока пройдусь вперёд и посмотрю всё сам, — ответил я. — У вас тут просто замечательная коллекция!

— Да-да, идите… — рассеяно ответила мать Илли. — Если заблудитесь, спросите у кого-нибудь из слуг дорогу, — добавила она.

Я кивнул Илли, которая всё это время молчала, как мне показалось, задумчиво рассматривая свою мать, и прошел дальше по коридору свернув за ближайший угол.

Там я прижался к стене и прислушался. Мне было ужасно интересно, что же скажет своей дочери принцесса Рогнеда. Почему-то мне подумалось, что это должно быть связано со мной.

И я не ошибся. Буквально через несколько секунд, после того как я скрылся из виду, послышался голос матери Иллири:

— Илли, — проговорила она строгим тоном, — ты ведёшь себя совершенно неприлично. Нельзя так явно уединятся со своим кавалером! Подумай о своей репутации!