Я ненадолго завис, соображая, как в эти времена относятся к этому политическому деятелю. Помнил только, что при Хрущеве он был не в фаворе, а вот как дела обстояли при Брежневе?
— Криминалисты говорят также, — выкрутился я.
— Суд принимает свидетельские показания в качестве доказательств, — освежил он мне память и поскольку я отмалчивался вновь сменил тему. — За что вас задержал начальник ОВД города Невинномысска?
— Он меня не задерживал. У него нет таких полномочий, — ни разу не солгал я. Ведь действительно никого задержания по факту не было. Постановления об этом компетентное лицо не выносило.
— Если так, что почему вы сбежали, а не остались помогать коллегам наводить порядок?
Вот оно мое слабое место. Когда не знаешь, что сказать, лучше промолчать.
— Покрывая подполковника Чертышина и его подчиненных, вы делаете себе только хуже, — уведомил меня капитан КГБ, проникновенно заглянув в глаза.
— Я никого не покрываю. Я не житель Невинномысска. Я провел там всего сутки. Вы всерьез считаете, что я за такой короткий срок разобрался во всех местных раскладах? — заявил я о несостоятельности обвинения.
— Разумеется, нет, — мягко согласился комитетчик. — Но ведь вы должны были составить свое мнение о творящемся в городе. Как вы объяснили себе тот факт, что на протяжении более чем десяти лет Сливко беспрепятственно издевался над детьми и убивал их?
— Никак, — устало произнес я.
— Но ведь у вас должны быть мысли на этот счет. Поделитесь ими со мной. Для меня очень важно услышать мнение следователя, который так блестяще, буквально за сутки, разоблачил убийцу, — Васильев походу решил сломать меня с помощью лести, но, скорее всего, он меня так троллит.
Мне пришлось отвести взгляд. Нужно было собраться и за пару минут придумать как не вляпаться в компанию КГБ по дискредитации сотрудников милиции. Я не собирался быть разменной пешкой в играх спецслужб.
— Причина в том, что Сливко — серийный маньяк, — начал я, не обращая внимание, как у Васильева поползли вверх брови. — Причем маньяк уникальный. У него высокая социализация и он отлично разбирается в детской психологии. Эти навыки и помогали ему много лет маскироваться, выдавая себя за добропорядочного члена общества.
Его не могли поймать не потому что покрывали или недолжным образом исполняли свои обязанности. Нет, не поэтому. Его не могли поймать, потому что у нас на официальном уровне считается, что маньяков в СССР не существует. Типа в советском обществе их быть не может. Но к этому вопросу нельзя подходить с точки зрения идеологии. Это криминология! Этим вопросом должны заниматься криминологи, психологи и психиатры, а не идеологи. Иначе быть беде. Маньяки будут орудовать, а мы не будем их искать, ведь с самого верху пришла установка, что маньяков не существует. Как думаете, к чему это приведет? А приведет это к тому, что жертвы маньяка не будут связывать в серию, а будут расследовать каждое преступление по отдельности, как и произошло в Невинномысске.