— Ваш человек? — испуганно переспросил Пахоменко.
— Да, он так и представится, — послышалась издевка.
Дальше вновь пошел треп про болячки и санатории, и Скворцов выключил запись.
— Вставь новую кассету. Эту мы забираем, — попросил я Вадима. — А вы, Виктор Сергеевич, постарайтесь записать разговор с курьером.
— Да я даже не знаю, когда он ко мне подойдет!
— Везде ходите с портфелем, — посоветовал я ему. — Но думаю, скорее всего, он вас вечером возле подъезда будет ждать.
— Черте что! Устроили тут шпионские игры, — вновь вспылил Пахоменко и вылез из машины. Хлопнуть дверью я ему не дал. Придержал. Поберег нашу развалюху. Другой-то нет и не предвидится.
— Все же Цепилов что-то заподозрил, — озвучил я свои сомнения. Мы остались втроем и можно было говорить открыто.
— Чуйка сработала, — предположил Скворцов. — Он же оперативник.
— За курьером проследить сможете? — спросил я. — Нам ведь надо знать куда он деньги принесет.
— Хрен знает, — неопределенно ответили оба сотрудника спецотдела.
— Может возьмем его, расколем, заставим сотрудничать, а затем отправим к Цепилову? — внес рацпредложение Скворцов.
Пришлось отвергнуть.
— Курьер всяко доверенное лицо Цепилова. Вот так сразу хозяина не сдаст. А если он задержится, тогда наш фигурант уже точно заподозрит неладное.
— Слежку курьер тоже может засечь, мы же не из наружки, — вздохнул, сетуя на отсутствие нужных навыков Мамонтов.
— Придется рискнуть. Ладно, я тогда к Болотову, а вы пасите Пахоменко, — отдав распоряжение, я захватил кассету и пошел в сторону остановки.
Болотов согласно нашим договоренностям безвылазно сидел в прокуратуре и ждал вестей с полей.
— Кофе будешь? — встретил он меня предложением.
— Буду. Быстрее согреюсь, — оставив пуховик на прибитой к двери вешалке, я занял место за свободным столом и начал вводить следака в курс дела.
— Понятно, — скупо прокомментировал Болотов мой доклад. Он достал из шкафа магнитофон, подобный тому, который достал Ситников. — Коллеги поделились, — пояснил он мне.
Прослушав кассету, он на какое-то время ушел в себя, налил себе очередную кружку кофе, выпил половину и только потом озвучил то, что ему не понравилось.
— Из записи непонятно за что дается взятка.
Я лишь развел руками.
— Может перенесем операцию, раз с самого начала какая-то хрень началась? Ах да, — одернул он себя. — Шафиров же потребовал сделать все быстро, пока информация о приказе не разошлась по городу. Ну, тогда дуй за понятыми. Будем стенограмму записи делать.
Из прокуратуры я вышел где-то через час, и остановился в нерешительности, соображая куда мне двигать дальше. Стрелки часов подбирались к шести, скоро должна была начаться вечерняя оперативка, и я пошел в Отдел. Нет, не на оперативку, а в кабинет. Мне нужно было находиться возле телефона. Сотовой связи, к моему неудобству, в этом времени еще не было.