— Как ты не понимаешь? Такой шанс избавиться от Курбанова больше может не представится, — Журбина продолжила гнуть свою линию.
— Это ты не понимаешь, — мысленно сплюнул я. — Нам сейчас, пока Головачев на больничном, надо сидеть тихо и не устраивать внутренних разборок. Как думаешь, что произойдет после того, как Курбанова снимут из-за жалоб коллектива?
— Вместо него назначат Акимову! — победно заявила Журбина.
Не совладав с собой, я закатил глаза, реагируя на странную логику оппонента.
— Если Курбанова снимут, то откроется две вакансии — первого зама и ВРИО начальника следствия, — принялся я ей разжевывать, как неразумной. — Целых две вкусные вакансии, на которые облизываются старшие следователи городского управления. И где в этом раскладе Акимова?
— Но она тоже старший следователь! — на первый взгляд верно заметила Журбина. Вот только есть нюансы, их я и озвучил.
— Это неважно. Важно то, что нет Головачева. Твою Акимову просто некому будет продвигать! Теперь дошло? Город воспользуется ситуацией и расставит на освободившиеся места своих людей. Ты правда хочешь поменять Курбанова, на чужаков, от которых неизвестно чего ждать?
Журбина соскочила с места и начала вышагивать по кабинету.
— Шафиров! — она резко остановилась. — У тебя же с ним хорошие отношения.
— Даже с помощью Шафирова мне пока не занять место первого зама. Стаж не позволяет, — издевательским тоном произнес я совсем не то, что хотели от меня услышать.
— Причем здесь ты! — ожидаемо вспылила начальница.
— А ты думаешь, что я буду его просить за кого-то другого? — заржал я. — Люда, ты ведь не наивная девочка, должна понимать, что просить я буду только за себя. Он мне не отец родной, чтобы выполнять все мои хотелки. Лимит у меня ограничен.
— Говорят, ты сын его боевого товарища, — огорошила она меня бродившими по городу слухами.
Не зная, что на это ответить, я промолчал, а Журбина поостереглась лезть с расспросами. Разговор заглох.
— Ладно, мне в госпиталь надо ехать, швы снимать, — я первым нарушил молчание.
Журбина неуверенно покосилась на дверь, словно еще не все намеченное сделала.
— Так ты мне веришь, что это не я в Шафирова бутылку кинула? — осторожно спросила она.
— Верю.
— И ты не будешь ему рассказывать о своих подозрениях?
— Не буду, — пообещал я.
— Рада, что все разрешилось, — Журбина растянула губы в улыбке, вышло криво.
— Я тоже рад, — скопировал я ее мимику.
— Ладно, я тогда пойду, — захватив с собой свой рапорт, она, наконец, вышла из моего кабинета, и я устало растекся по неудобному стулу. Он опасно заскрипел подо мной и я переместился в кресло, где было удобнее размышлять.