— Альберт, чего так долго? — надула невеста губки.
— Служба, — виновато вздохнул я.
— Ну пойдем, посажу тебя на самое почетное место — возле себя, — меня взяли под локоть и повели к большому столу, расставленному в зале в форме буквы «П» сквозь топчущиеся под музыку из колонок пары, среди которых я заметил слившихся в танце Курбанова с Журбиной, чему изрядно удивился.
— Кстати, знакомься, это Семен, он теперь работает за твоим столом, — представил я своего нового коллегу.
— Ира мне о нем рассказала, — невеста мазнула по Мамонтову любопытным взглядом. — А вот и мой жених, вернее, уже муж, — сообщила она, когда перед нами возник белобрысый с щеточкой усов парень в черном траурном костюме.
— Виталий, — представился тот, протягивая мне руку.
Перед нами с Семеном поставила заполненные едой тарелки, и мы целеустремленно заработали челюстями. Даже не думал, что так проголодался.
— Горько! — закричал я, поднимая стопку, когда утолил первый голод.
Остальные гости меня радостно поддержали.
* * *
— Кажется, здесь, — неуверенно сообщил я, пытаясь понять ничего ли не напутал. Место было незнакомым. В мое время здесь все было застроено многоэтажками.
Мамонтов затормозил.
— Ладно, давай, — прощаясь, я пожал ему руку. — И больше ни с кем не дерись. Ты мне завтра в работоспособном состоянии нужен, — не смог я с собой совладать, чтобы не подколоть.
Тот в ответ буркнул что-то неразборчивое и захлопнул за мной дверь автомобиля.
Не знаю, чего Семен с Войченко не поделил, но разнимать пришлось их долго. Оба никак не могли остыть, всё норовили лягнуть друг друга, чуть себе руки, за которые их удерживали коллеги, в этом желании не вывернули.
Зашел в подъезд сталинки, поднялся на второй этаж и нажал на звонок.
— Привет, — улыбнулся я, когда дверь отворилась и на пороге удивленно затрепетала ресницами Ольга. Была она в домашнем платье в цветочек, отчего смотрелась очень мило.
— Как ты узнал мой адрес? А, точно, чего это я? — сама поняла, что сморозила глупость.
— Пригласишь?
— Время так-то полночь, — выговорила она мне строго, но отступила. — Ладно, проходи.
— Спешил поделиться новостью, — объяснился, разуваясь и снимая пуховик. — Знаю, что переживаешь. Так вот, проблема решена. Ситников больше тебя не побеспокоит.
— Ты ему заплатил? — вскинула она брови.
— Я ему дал кое-что на замену. Более ценное.
— И что же это? — Ольга нахмурилась.
— Ты одна? — сменил я тему.
— Да. Отец в госпитали. Язва обострилась. Так что там с Ситниковым? Что ты с ним сделал?
— Оля, ну и мысли у тебя, — я рассмеялся. — С ним все в порядке. Жив, здоров, свободен. Бухает, наверно, сейчас от счастья.