— Что я должна понять? Ваш Влад давно вырос, но вы никак не можете его отпустить. И знаете, Лариса Николаевна, мне кажется, что если бы даже он нашёл себе молодую миллионершу, вы бы всё равно были бы чем-то недовольны. И ответ прост — вы ревнуете собственного сына к другой женщине. А это уже диагноз. Не знаю, что ещё умудрился натворить Влад, но меня это больше никак не касается. Из адекватного мужчины он превратился… Хотя знаете, я не хочу тратить время на разговор с вами. Можете злиться на меня, но я не стану вам помогать.

Ожидая вспышки злости со стороны Ларисы Николаевны, криков и разного рода обвинений, я сильно удивилась, когда она просто кивнула и стала молча спускаться по лестнице.

А мне даже не было любопытно узнать, во что вляпался Влад. Но интуитивно я понимала, что это может быть связано с Ульяной.

Не знаю, какие у них отношения, но любовью между ними не пахло. Влад в её лице нашёл себе секс игрушку, а Ульяна просто весело проводила время, вбив себе в голову, что она что-то к нему испытывает.

На следующий день, после неприятного разговора с Ларисой Николаевной, мне неожиданно позвонил Геннадий Григорьевич, предложив встретиться и поговорить с ним.

Так что уже спустя два часа, быстро собравшись и сильно нервничая, я сидела в небольшом уютном ресторане, который выбрал мужчина, и мы с ним обсуждали наше непростое положение дел.

— Ты главное ничего не бойся и не на какие сделки не соглашайся, если тебе вдруг будут что-то предлагать.

Начальник как-то незаметно перешёл на ты, чему я не была против, хотя в свою очередь пока соблюдала формальное обращение.

И меня порадовало, как уверенно и твёрдо говорил Геннадий Григорьевич, пообещав в случае чего защитить меня и нанять для меня адвоката, чтобы Константин Ильич не смог меня подставить.

— Но что если…

— Ещё раз повторю, тебе нечего бояться. Я не позволю, чтобы ты пострадала из-за жадности одного идиота.

Мужчина коснулся моей ладони, лежавшей на столе, и легонько её сжал, внимательно смотря мне в глаза.

И рядом с ним я чувствовала себя спокойнее и уже не так сильно боялась будущего, хотя мне и было страшно ему довериться.

Всё-таки меня уже не раз предавали и делали больно, ещё и те люди, которые были мне близки.

— А как там Илья Фёдорович? — решила сменить тему, всё ещё надеясь, что наш генеральный оклемается.

Немного помолчав, как бы раздумывая, может он меня посвятить во все подробности или нет, Геннадий Григорьевич всё же ответил:

— Ему уже намного лучше. Я держу его в курсе всех событий. Хотя ему было трудно поверить, что его сын способен на такую подлость. Как я тебе уже, по-моему, говорил, в присутствии отца Константин сама невинность и послушание, и он мастерски отыгрывает роль хорошего сына. Но я успел собрать достаточно информации на него, о его тратах, поступках, махинациях, чтобы Илья Фёдорович не мог усомниться в моих словах. Так что он уже думает, что делать дальше и как поступить с сыном. Ну а мы с тобой должны просто немного потерпеть и переждать эту бурю.