Ребята удивленно смотрели на меня, на этот раз никто не спорил и не возражал. Мы выпили и молча уставились на наш родной город и первые огни, загоравшиеся в осеннем сумраке…
Расходились, когда уже окончательно стемнело. Пацаны все же окосели от вина. Наверняка сегодня всем достанется от родителей, и главное, тут даже победой на школьном конкурсе не прикроешься.
— Серега, не забудь, завтра в двенадцать…– окликнул Коля.
Я вздрогнул. Надо же, и вовсе почти забыл. Завтра очень серьезный день. Мне нужно спасти жизнь Холмогорского-старшего…
Домой возвращались вместе с Витькой. По дороге он нес всякую околесицу.
— Вот тебя, Серый, девчонки любят… Танька с Викой даже чуть не подрались из-за тебя.
— Да ладно, не было такого…
— Даже моя Настька к тебе неровно дышит. Ты вправду за нее вступился вчера?
— Да. Прогнал этого козла Лещинского из вашего подъезда.
— Знаешь, а мне постарше нравится… Оля наша нравится… а еще Анфиса.
— Ты дурак что-ли? Им же по двадцать четыре! Тетеньки для тебя…
— Эх, я бы зажег с Анфисой…– мечтательно вытянул губы Витя.
— Не торопись взрослеть, Витька…– улыбнулся я.– Все у тебя еще впереди…
Когда я входил в подъезд, неожиданно столкнулся с Борисом Горюновым. Он быстро спускался по лестнице и был слегка навеселе.
— А вот и Серега… ну ты где бродишь, родители уже заждались…
— Так время еще детское.
Борис усмехнулся и вышел из подъезда. Все же неприятный тип, двуличный. Неужели Борис сегодня был у нас в гостях?
Я вошел в квартиру. Дверь на кухню закрыта, оттуда доносились приглушенные голоса. Я почувствовал противный запах сигарет. Странно, отец вроде не курил.
Из спальни выглянула мама:
— Сережа, что так поздно?
Дверь на кухне приоткрылась и выглянул пьяный отец:
— Серега, ты? Ну- ка, зайди на кухню!
Мама вздохнула и вернулась в спальню. Она немного побаивалась пьяного отца, хотя он никогда не бросал резких слов и конечно же не распускал руки.
На кухне сидел лысый пожилой завцеха Егор Семенович Луначев, приятель отца. Мужичок безобидный и беззлобный. Как раз он и смолил сигарету, настежь приоткрыв форточку. На столе стояла почти допитая бутылка водки, нарезанная селедка с луком и сковорода с остатками жареной картошки. Под столом сиротливо притаился пустой пузырь. Я видел отца таким пьяным редко. Однако сейчас это даже на пользу, он точно не заметит, что я и сам под хмельком.
Егор Семенович затушил окурок и протянул широкую красную пятерню:
— Здорово, Сережа… вымахал-то как!
Отец улыбнулся:
— Скоро меня догонит,– он кивнул на стул.
Когда я присел, отец хмуро спросил:
— Ты где бродишь, Серега? Уроки сделал?