— Адди?
От голоса Эверли я вздрогнула и вынырнула из мыслей.
— Прости, что?
Кузина внимательно посмотрела на меня, и по ее лицу скользнула тревога.
— Все в порядке?
Я подавила желание закричать. Я так устала от того, что она смотрит на меня так, будто я вот-вот сломаюсь.
— Я в порядке. Просто думала, что мне пора искать работу.
— Ты можешь работать у меня в приюте…
— Нет, — перебила я ее. Как бы я ни любила дом для брошенных и измученных животных, который создала Эверли, мне не нужна была работа из жалости. Проблема в том, что я ни для чего не подходила: ни аттестата, ни тем более диплома колледжа. Может, я могла бы устроиться в библиотеку и расставлять книги по полкам. Вот это я умела, и там не пришлось бы много общаться с людьми.
Я постаралась улыбнуться Эверли ободряюще.
— Я что-нибудь найду. Просто хочу сделать это сама.
— Я опять лезу не в свое дело, да?
На этот раз моя улыбка была искренней.
— Может, немного. — Я махнула ей в сторону кухни и наполнила чайник водой. — Я ценю, что ты хочешь помочь, но мне нужно научиться справляться самой.
Эверли села на табурет у кухонного острова, достала из сумки коробку печенья и открыла ее.
— Я понимаю. Мне просто трудно не пытаться облегчить тебе жизнь там, где могу.
Я достала из шкафа коробку чая и две кружки.
— Знаю. — Эверли всегда старалась помогать и не выносила, когда кому-то больно — человеку или животному. И все же в ее поступках было что-то, отчего я чувствовала себя слабой, а это только подогревало тлеющую во мне злость.
Чайник засвистел, и я разлила воду по кружкам.
— Так как дела в приюте?
— Потрясающе. Только на этой неделе у нас три школьные экскурсии, а на выходные записалось много семей волонтерами.
— Это здорово. — Я поставила наши кружки на столешницу и села на табурет, оставив между нами один свободный. — Как Хейз? Я давно его не видела.
Мягкость, разлившаяся по лицу Эверли, заставила меня вцепиться в края табурета. По мне хлестнула волна зависти. Уголки ее губ приподнялись.
— Он замечательный. Работает больше, чем должен, но что тут нового?
— Это хорошо.
Мы на мгновение замолчали, будто после обмена любезностями нам с Эверли было не о чем говорить. Это жгло, глубоко врезаясь в воспоминания о времени, когда мы делились всем.
Она прочистила горло.
— Вообще-то я хотела кое-что с тобой обсудить.
Я повернулась к ней, обхватив ладонями теплую кружку чая.
— Хорошо.
— Если тебе не понравится идея, мы сразу забудем. Может, это слишком много и слишком рано, а мы с Хейзом меньше всего хотим, чтобы тебе было неуютно…
— Эверли, — перебила я. — Просто спроси.