Я прижалась к прохладной кирпичной стене. Шершавая поверхность оцарапала мне руки, но я не обратила внимания, лишь сильнее вдавилась в камень. Я понимала, что, вероятно, выгляжу нелепо. В городе и так шептались о моих странностях. Если бы меня увидели сейчас, шепот стал бы только громче.
В моих действиях даже не было необходимости. Отец не мог просто похитить меня посреди улицы. И все же я стояла, будто примерзла к месту. За год с лишним свободы я довела избегание отца до искусства. Я знала его обычное расписание и делала все, чтобы не появляться в городе, когда он мог оказаться рядом.
Но сегодня я слишком задержалась в библиотеке, а потом замешкалась перед «Галереей». Глупо. Безрассудно. И теперь я пыталась исчезнуть совсем.
Я закрыла глаза, сжав руки в кулаки так, что ногти впились в ладони. Я ненавидела слабость — страх, бурливший во мне. Я даже не боялась, что он причинит мне боль. Я пережила десятилетия его мучений и знала, что выдержу. Не сломаюсь. Я боялась, что он знает, какие слова сказать, чтобы заставить меня вернуться. На какие кнопки нажать и в какие игры сыграть.
Нет ничего хуже, чем не доверять собственному разуму. Знать, что кто-то способен сплести слова так, чтобы ты усомнилась во всем, что считала правдой. Это и было главным оружием моего отца.
В проходе раздались шаги, и я распахнула глаза.
— Адди?
Хрипловатый голос, прорезавший тени, заставил меня захотеть раствориться в кирпичах за спиной. Я переступила с ноги на ногу, переводя взгляд с мужчины на улицу и пытаясь просчитать лучший путь к бегству.
— Привет, Беккет, — прохрипела я.
Будущий деверь Эверли сделал шаг ко мне. Его крупная, мощная фигура заставила меня на шаг приблизиться к тротуару. Заметив это, он замер.
— Все в порядке? — слова прозвучали почти рыком, с примесью злости.
Я быстро закивала, как одна из тех болванчиков с качающейся головой.
— Я в порядке, но мне пора.
Я обошла Беккета, держась от него на приличном расстоянии.
— Я могу тебя подвезти, если нужно.
— Нет, спасибо. — Слова остались позади, а я уже была почти в конце прохода.
Добравшись до боковой улицы, я жадно вдохнула. Руки дрожали по бокам, и от моей реакции меня накрыло чувство вины. Беккет всегда был только добр ко мне. Но его присутствие подавляло. Высокий и широкий в плечах. Красивый, но с почти диким краем. И этот край подсказывал: передо мной хищник, и мне нужно быть осторожной.
Я шла домой петлями, выбирая самые пустые улицы. Я не хотела рисковать и снова увидеть отца или Беккета. Дорога заняла примерно на десять минут больше, но, когда впереди показался белый фермерский дом, я с облегчением выдохнула. Он не был моим, но стал моим убежищем. Так же, как водопад был им много лет.