— Вообще не собираюсь ничего откидывать. Мне хватило больниц на всю оставшуюся жизнь, так что не дождетесь.
Я продолжал смотреть на выделенные фамилии. Правильно ли мы поступаем? Решаем за других такие важные вопросы, фактически определяем их дальнейшую судьбу. А есть ли у нас право на это?
Ву следил за моим выражением лица.
— Оставь этих, — я встал. — Другие варианты хуже.
Ву удовлетворенно кивнул, вывел их в отдельный файл и отправил в нашу общую папку.
По утрам я обычно заглядывал в наш зал со спящими. Проверял работу мониторинга и датчиков, перекидывался несколькими словами с медиками, которые круглосуточно дежурили в зале. Потом сидел рядом с Лео. Иногда, убедившись, что никто меня не слышит, рассказывал ей, как идут наши дела. Про шапочку, формулы, план экспериментов. Обещал, что она будет смеяться над фотографиями. Что мы вместе будем над ними смеяться.
Мне начинало казаться, что мы совершенно бездарно теряем время. Прошло уже почти две недели с момента начала наших проблем, а пока у нас не было ничего, кроме все еще уточняемой модели. И будет ли?
От Лео спускался в столовую, завтракать. Дальше — либо в лабораторию, ходить в шапочке, либо на симулятор, погонять по космическим трассам.
Но сегодня день не задался. Точнее, первой не задалась ночь: мне снились кошмар за кошмаром, я просыпался, выходил подышать на балкон, засыпал снова, и это повторялось по кругу. Никаких четких образов в снах не было. Ни монстров под кроватью, ни космических катастроф. Только лишь ощущение чего-то неминуемого, близкого, холодного. От чего пробирал мороз по коже.
В итоге, утром я встал совершенно разбитым. Даже не смог заставить себя выйти на пробежку. Сначала долго стоял под душем, потом сидел рядом с Лео. Так что завтрак я пропустил, и махнув рукой, взял на выдаче массивный бутерброд, который, как мне кажется, мог сойти сразу и за обед.
В лаборатории собирали большой металлический излучатель и крепили его к потолочным балкам. Судя по титановому каркасу, он был не сильно тяжелый, но очень громоздкий и неудобный. Я поднялся на второй этаж и с балкона-надстройки наблюдал, как излучатель по частям поднимали наверх. Ольга, совершенно игнорируя технику безопасности, стояла внизу. Оттуда она контролировала процесс установки, раздавая команды — когда какую часть поднимать и как крепить.
Я облокотился на парапет балкона и, лениво дожевывая трофейный бутерброд, следил за этим эпичным представлением. Хотелось кофе, но за ним надо было идти — сразу захватить его из столовой я почему-то не догадался.