Ольга снова коснулась моей руки и только тут я заметил, что ногти впились в ладонь — до того сильно сжал кулак.

— Давай еще чая? — сочувственно предложила она, вглядываясь в мое лицо.

— Спасибо. Устал. Спать пойду, — я решительно встал из-за стола.

— Над списком подумай, — кинул мне в спину Боровский.

— Подумаю, — мрачно пообещал я.

Раньше я не придавал значения тому, как проводят ЭЭГ. Это было обычное базовое исследование при прохождении полетных медицинских комиссий, от которого по большому счету ничего не зависело. Но в текущей обстановке шапочка с электродами произвела на меня неизгладимое впечатление. Это смазало все попытки снять ЭЭГ покоя, так как меня постоянно пробивало на глупое хихиканье. Закончилось тем, что Ольга сделала несколько фотографий меня в этой шапочке, кинула их в рабочий чат и дала команду переключать съемку на нагрузочное тестирование, так как покоя от меня сегодня было не дождаться. Сначала мне велели открывать и закрывать глаза, потом начали светить в лицо лампой. Ольга сказала, что это световое раздражение, но к концу процедуры я готов был признать, что раздражение это общее. При предполетных медосмотрах эта часть была короткой, и я почти не замечал ее. Сегодня же мы потратили на нее около часа. После делали пробы с раздражением других сенсорных систем: звуками и запахами. А в качестве вишенки на торте, меня еще заставили в этой шапочке бегать, прыгать, качать гантели и пресс. В итоге я окончательно выдохся.

Ольга, сдерживая смех смотрела, как я, раскинув руки в стороны, растянулся на коврике.

— Завтра еще раз снимем базу на ЭЭГ, потом можно будет монтировать облучатели, — Ольга присела рядом на корточки и начала деловито отцеплять электроды. От нее исходил легкий запах жасмина.

— Было бы здорово, — сурово произнесла она, когда закончила с проводами, — если бы завтра ты нам дал возможность съемки в покое.

— Я постараюсь, — голова чесалась от шапочки, и я запустил пятерню в волосы. — Современный мир: в космос летаем, оседлав гравитационные аномалии через пространство прыгаем. И носим шапочки с электродами.

Внезапно мне подумалось, что Лео еще больше меня оценила бы эту шапочку. Я резко отвернулся, пытаясь скрыть нахлынувшую грусть, но видимо не успел. Ольга похлопала меня по плечу, вставая.

— Все будет хорошо, вот увидишь, — и, не дождавшись реакции, отошла к столу, на котором начала собирать остальные проводки, укладывая их в чехлы.

Я еще некоторое время повалялся на коврике. Потом, понял, что отлежаться тут до конца всех проблем все равно не получится, встал и собрался уходить. Когда уже почти подошел к двери, Ольга меня негромко окликнула: