— А полиция-то здесь причём? Какой им интерес кому-то сообщать о нашем визите? У них своя работа, они при исполнении. Есть же тайна следствия, в конце концов.
Я посмотрел на француза с искренним сожалением. Наверное, чтобы жить в России, в ней обязательно надо родиться. Ну или, по крайней мере, прожить долгие годы в осознанном возрасте. У Жана Мари этих долгих лет на обучение не было.
— Я повторю тебе ещё раз, — обращение на «вы» не сработало, француз продолжал говорить глупости, даже не обратив внимание на моё подчёркнуто вежливое обращение. — Забудь про свои иноземные привычки. Это Россия. Огромная страна со своим укладом, который невозможно мерить вашими западными микролинейками. Мы едем в маленький городок, где все друг друга знают и друг с другом общаются. О нашем появлении все заинтересованные персонажи будут знать уже через пять минут после въезда, а некоторые возможно ещё раньше.
Судя по всему, я немного передавил с напором. Француз хлопал глазами с космической скоростью, но, главное, что понемногу до него начало доходить. По крайней мере, сейчас он даже не пытался со мной спорить. Я же вошёл в раж, поэтому продолжил распекать своего работодателя, наплевав на все границы и условности.
— Повторяю ещё раз! Это Белёв! Маленький город, где на виду любые посторонние. Особенно те, кто не покупает пастилу и не фотографируется на фоне достопримечательностей. Кроме того, ты планируешь войти в дом главы ковена, возле которого наверняка трутся шпионки из конкурирующих сообществ. Неужели непонятно, что оставить наш визит в тайне никак не получится?
Француз шумно выдохнул, а затем посмотрел на меня испуганным взглядом.
— Так что? Может быть, нам лучше вообще туда не ехать?
Я страдальчески закатил глаза. Такое ощущение, что ему тогда на трассе не ногу, а голову повредили. Нести околёсицу с такой завидной регулярностью — это талант, причём доступный совсем немногим.
Я уже открыл было рот, чтобы выплеснуть на него очередную порцию своего недовольства, как за спиной раздался жизнерадостный голос Мирона.
— Ну и забрались мы с вами, дорогие мои друзья! Андрюха, знаешь, вот теперь я окончательно поверил во все рассказы Вероники!
— Почему теперь? — отвернулся я от Еремеева, решив, что добить француза я всегда успею.
— А ты внимательно текст на плакате прочитал? — ухмыльнулся Мирон. — Город захватили в октябре сорок первого, а уже в декабре освободили. Всего через два месяца. И это при том, что на освобождение всего Белёвского района понадобилось ещё почти полтора года. Возникает резонный вопрос — зачем?