— Вы сумасшедшие, — дрожащим голосом выдавил из себя полицейский. — И будьте уверены, на вас тоже когда-нибудь найдётся управа.
— Может быть и так, — согласился я с ним. — Но это не значит, что я должен каждый раз утираться, когда кому-нибудь захочется сорвать на мне своё плохое настроение. Вашему товарищу достаточно популярно объяснили, кто я такой и почему именно не стоит меня трогать. Думаю, что чуть позже он обязательно поделится с вами этим знанием.
— Я ещё раз прошу прощения, — даже расправив плечи, толстячок не доставал мне до плеча, но он всё равно пытался оставить за собой последнее слово. — Но не надо думать, что подобные безобразия будут прокатывать у вас до бесконечности. В конце концов, сейчас не Средние века, и мы живём в правовом государстве…
— В правовом государстве иногда следует защищать эти самые права, — подал голос мой напарник. — Особенно, когда кто-то считает, что у него этих прав слишком много. Заканчивайте демагогию и валите, пока Андрей не передумал. Лично у меня до сих пор руки чешутся настучать вам по шее.
— Да-да, — поддержал я напарника. — Давайте обойдёмся без глупых угроз и ненужных оскорблений. Мне кажется, что вы уже поняли абсолютную вредность подобных телодвижений.
— А если нет, то мы сейчас всё объясним поподробнее, — снова влезла в наш диалог Вероника. — Мальчики, пойдёмте, вы же уже все дела здесь порешали?
— Уступаю вашим просьбам, мадмуазель, — изобразил я шутовское расшаркивание, пытаясь поймать глазами взгляд ведьмы. — Но я надеюсь, что вы не забудете об этой маленькой услуге.
Вероника мне должна, и я сейчас хотел, чтобы она обязательно признала сей факт. Зачем мне в должниках именно эта ведьма, я ещё не придумал, но не сомневался, что какую-то пользу извлечь из этого сумею.
Тем более, что и сами ведьмы явно не останутся в накладе. Вон как насели на полковников, те даже слова против вымолвить не могут. Наверняка сейчас присядут им на уши и через пару часов те искренне будут благодарны своим спасительниц из лап неминуемой и очень мучительной смерти.
— Андрей, спасибо тебе за твою доброту, — томным грудным голосом не ответила, а буквально пропела Вероника. В её голосе явно сплетались досада и раздражение, но дело было сделано. Ведьма признала свой долг при свидетелях.
— Мальчики, пойдёмте, уже поздно! — торопила полковников Лёля, чувствуя, что дело начинает пахнуть керосином. Она даже Мирону помахать забыла, полностью сосредоточившись на пути к лифту.
Мальчики явно не привыкли признавать своё поражение, но боевой настрой у них уже поугас. Мне показалось, что полицейский полковник с фамилией Митрохин даже немного расслабился, когда Лёля повисла на его руке и буквально потащила в сторону лифта. Щербаков сопротивлялся сильнее, но тоже больше для вида.