— Подождите! Подождите! Я поеду с вами!
В лифт буквально влетел невысокий кругленький мужчина, затянутый в черный строгий костюм и галстук невыразительного цвета. Причём, в отличии от меня, ему явно было комфортно в этой униформе. Пиджак и брюки смотрелись на нем «второй кожей», и, судя по его довольной улыбке, ему явно нигде не жало и не натирало.
Впрочем, я запросто мог ошибаться. Возможно, мужчина тоже страдал, как и я, а защемление лицевого нерва — вещь довольно распространённая. Вон как дёргается! Явно что-то не так со здоровьем!
Поворачиваясь всем телом в разные стороны, неизвестный быстрыми движениями огляделся вокруг, не задерживаясь взглядом ни на каких деталях, а затем как-то по-клоунски щёлкнул каблуками и зачем-то наклонил голову на правый бок, глядя прямо на меня.
— Андрей Александрович, разрешите представиться! Неклюдов Олег Дмитриевич, вице-президент кампании «Еремеевские мануфактуры».
— О как! — искренне удивился я, а затем поставил на ноги уже пришедшего в сознание банковского служащего. — Любезный, хватит притворяться. Отдайте мне карточки и отправляйтесь спать в другое место.
Парень, судя по всему, от всего увиденного потихонечку начинал ехать крышей, поэтому на мои слова отреагировал не совсем адекватно. Он молча смотрел на нас троих широко раскрытыми глазами и только молча открывал рот, как выброшенная на берег реки рыба.
— Юноша, ну что вы молчите? — поторопила его Вера Борисовна. — Где финансовые документы для Еремеева?
— У… у… у меня, — оказывается, парень ещё и заикался. Как его с таким дефектом речи в банк работать взяли?
— Молодой человек, перестаньте трястись! — неожиданно жёстко рявкнул Неклюдов. — Вы на работе или где? Вам задали вопрос! Отвечайте нормально!
— Документы на открытие банковских счетов, карточки и конверты с ПИН-кодами у меня, — крик и впрямь подействовал на банковского клерка отрезвляюще. По крайней мере, заикаться он и правда перестал. — Надо расписаться в акте приёма-передачи. А ещё я могу помочь настроить банковское приложение и предложить кредитную карту нашего банка.
— Юноша, ты сдурел? — выругалась секретарша Алексеева. — Счета в общей сложности почти на сто миллионов долларов, зачем ему ваша кредитка сдалась? Отдай документы и свободен!
Расписываясь на формализованном бланке, я подумал, что ведьма и впрямь неплохо считает чужие деньги. Восемьдесят миллионов долларов, что-то там в евро и что-то в рублях. Я и не задумывался, сколько это всё вместе, не моё и ладно. А она вот не поленилась, прикинула.
С каждой секундой Вера Борисовна нравилась мне всё меньше и меньше. Не знаю, может быть у Алексеева в потустороннем мире и впрямь прекрасная репутация, но вот его секретарша явно напрашивается на неприятности.