— Андрей! — громкий женский крик явно не предвещал ничего хорошего. Я непроизвольно сел на место и втянул голову в плечи, краем глаза увидев, что Эдик сделал примерно такое же движение.
— Где Мирон? — маленький кулачок жёстко воткнулся мне в бок вместо «здрасьте». — Где мой муж? Андрей, я тебя спрашиваю! В какую авантюру ты опять его втянул?
— Тихо-тихо, Наташенька, — выставил я перед собой ладони в примирительном жесте. — Все нормально с твоим мужем. Лежит, отдыхает под наблюдением специалистов. Говорят, он даже жить останется.
— Говорят? — в этот раз Наташка попыталась залепить мне пощёчину. — Почему мой муж вечно должен спасать твою задницу? Ты всегда чистенький и здоровый, а на нем уже живого места не осталось. У тебя внутри хоть что-нибудь похоже на совесть осталось?
— Наташа, присядь, — попытался обнять ругающуюся девушку. — Ну не говори глупости. Все же хорошо! Мирон жив, его обязательно вылечат. Не переживай, твой муж настоящий герой!
— Да пошёл ты со своим геройством! — в очередной раз попыталась вонзить мне в глаз длинный ноготь Наташка. — Сидишь тут на скамеечке, лясы точишь, а мне, между прочим, предложили с мужем попрощаться! И наверняка опять по твоей милости. Почему я никогда не видела тебя с синяками и переломами, а вечно только моему супругу достаётся? Он что? Совсем ничего для тебя не значит?
— Извините, — попытался отвести от меня удар Эдик. — Наталья, мне кажется, что произошла какая-то ошибка. Вашим мужем занимаются лучшие специалисты и по моим сведениям, его жизнь в абсолютной безопасности.
— А вас, Эдуард Алексеевич, — буквально прошипела в его сторону Наташка, отдёргивая руку и угрожающе занося вторую. — Вообще никто не спрашивал. Прикинулись ветошью, так прикидывайтесь дальше.
— Я? Ветошью? — господин полковник явно находился в замешательстве. С одной стороны, он уже отвык от подобного хамского обращения в свою сторону, и при необходимости умел давать быстрый и жёсткий ответ, а с другой… А с другой, похоже, Эдик и впрямь чувствовал за собой некоторую вину за произошедшее с Мироном, поэтому и не пытался спорить с Наташкой.
— Почему мой муж в реанимации, а вы два здоровых лба травите анекдоты на скамеечке? — продолжала наседать жена Мирона. — Мне плевать, как и почему так получилось, я пытаюсь понять, почему на больничной койке он, а не вы⁇
— Здравствуйте! — девушка рядом с нашей скамейкой возникла внезапно. Одетая явно не по погоде, она улыбалась легко и непринуждённо, словно встретила старых знакомых или даже очень близких друзей. Я непроизвольно отметил, что белоснежное платье до пят почему-то сверкало чистотой, хотя в такую погоду легко утонуть в какой-нибудь замаскированной луже. Это же Голицыно, а не Москва. Сюда плитку довезти не успели.