Я и так почему-то чувствовал себя расстроенным. Нет, понятное дело, что я не состою на службе у Эдика, но осознание того, что множество запретных знаний может оказаться не в тех руках, чертовски портило моё настроение. Лишние знания не только признак прогресса, но и ближайший родственник нестабильности, а я только-только начал задумываться о создании полноценной семьи со Светкой.
— Так! — Мария остановилась и подняла вверх правую руку. — Похоже, я не одна такая умная в нашем городе.
Теперь ведьма уже не выглядела расслабленной или добродушной. Наоборот, она вся как будто бы подобралась и изготовилась к драке. Я присмотрелся к дому напротив неё, но его окна тонули в темноте и вообще создавали видимость нежилого.
— Лиля, проверь! — коротко шепнула Мария, и я понял, что предмет интереса ведьмы находится гораздо дальше по улице. Я подошёл ближе и наконец понял, что именно озадачило главу ковена.
Мы стояли на краю небольшого скверика перед дорогой вдоль строя домов частного сектора. Не знаю, живут ли здесь люди или дома выкуплены приезжими для летнего отдыха, но сейчас всё вокруг выглядело одинаково безжизненным. Ни звука из окон, ни тявканья собак.
Идиллию ночного покоя нарушала только большая машина, стоявшая метрах в ста от нас и светившая фарами вниз по улице.
— Это дом Антипа, — шёпотом для всех пояснила Мария. — Вообще-то, он всегда бирюком слыл, а тут вдруг ночные гости, да ещё и московские.
Джип и впрямь светился московскими номерами, хотя сколько я не прислушивался, уловить звук работающего двигателя не получалось.
— Полог покоя, — вновь зашептала ведьма. — Приличные люди с такой гадостью в гости не ходят.
— Они здесь, — взвизгнул у меня за спиной француз, но тут же булькнул и замолчал. Судя по звукам, Мирон уже устал вести душеспасительные беседы и просто напросто отправил потомка Еремеевых в нокаут. Впрочем, в данный момент это самое разумное решение. Визжащий за спиной трус будет только отвлекать от происходящего.
Тоненькая девичья фигурка заслонила от нас правый фонарь джипа, а затем аккуратно сместилась к пассажирской дверце. Подручная Марии двигалась абсолютно неслышно, спеша выполнить поручение и разведать обстановку.
Вот она внимательно вслушивается в происходящее, а затем грациозно скользит вдоль автомобиля. Шажок, ещё шажок…
— Твою мать! — раздался рядом ошарашенный возглас Павлова, а затем я увидел, как сорвалась с места ещё одна из подручных Марии. Стоявшая у водительской дверцы джипа Лиля медленно опускалась на колени, но самое страшное, что падающее тело уже было без головы.