— Вообще-то, Иван Максимович отписал всё своё имущество внуку, — вставил и я свои веские пять копеек. — Допускаю, конечно, что покойный был не в курсе, как жестоко судьба обошлась с его наследником, но это не значит, что кто-то давал нам право растаскивать хранилище по кусочкам.
— Ещё один, — фыркнула Мария, но теперь она смотрела уже смотрела на нас с Мироном с откровенной злостью. — Мальчик, твои звериные штучки в нашем городе не сработают. Глазом моргнуть не успеешь, как мои девочки нашпигуют тебя яблоками, а затем изжарят на вертеле для весенней ярмарки. Повторяю, это наш город и нам решать судьбу имущества, хранящегося в его земле!
Именно в этот момент я отчётливо вспомнил слова Эдика о черных книгах, хранящихся в библиотеке Еремеева. Кто бы сомневался, что любая ведьма с удовольствием сунет свой нос в подобный фолиант, а возможно и выучит наизусть часть написанных в нем рецептов. Другой вопрос, сколько плохого могут принести такие знания и нужно ли вообще допускать к ним посторонних.
Впрочем, было видно, что Мария настроена очень и очень серьёзно. Она явно готова к драке и не сомневается, что результат этой драки превзойдёт все потери.
На душе стало грустно и тоскливо. Отступить назад — не получится, мне банально никто не поверит. А драки с ведьмами смотрятся красиво только в дешёвых дамских романах. В реальности меня ждёт море крови, и самое противное, что практически вся эта кровь будет моей.
Надо было послушать Мирона и не ехать в Белёв. Нечего оборотню делать в городе, который исторически подмяли под себя ведьмы.
— Не кипятись, Мария! — внезапно подал голос Тахир. — Мне кажется, что мы пока делим шкуру неубитого медведя. Хм… Андрей, простите, я совсем не вас имел в виду в этом случае. Мария, ты уверена, что этот юноша действительно знает, где именно стоит искать наследство Еремеева?
— Ну так а чего думать? — переключила своё внимание с меня на хозяина кафе Мария. — Давай просто спросим у него, и всё сразу станем понятным.
Как до сих пор французик не умел от сердечного приступа, официальная медицина объяснить вряд ли сумела. Выглядел Жан сейчас хуже некуда. По его лицу текли крупные капли пота, глаза непрестанно бегали из стороны в сторону, а сам он казался буквально сдутым и уменьшенным в размерах.
— Эй, малыш! — приторно сладким голосом позвала французика ведьма. — Ты же расскажешь нам, где находятся сокровища твоего дедушки.
— Я не знаю, — пискнул Еремеев, но, увидев нахмурившееся лицо ведьмы, тут же затараторил как из пулемёта. — Я правда не знаю. Дедушка давно рассказывал. У вас тут в городе старая тюрьма должна быть! Большая такая, стены выше неба, где-то около оврага…